Имя, фамилия (на двух языках – русском и английском) и номер телефона – более на ней ничего не было. Судя по коду, жила Аделаида где-то в Европе.

– Полный абзац, – сделал вывод Дан. – Тетка не в себе. Зато теперь я точно знаю, что фея мне не приснилась и не привиделась!"

"– Ты так восторженно о ней говоришь, словно влюбился, – сказала я и нетактично спросила: – Дан, а у тебя раньше девушки были?

– Были, – ответил он, вмиг посерьезнев, и я восторжествовала. Вдруг ему правда понравилась эта девица, непонятно как оказавшаяся в нашем доме?

– Но давай об этом не будем говорить, – попросил парень.

– Не будем, – согласилась я, глянула на настенные часы и поняла, что еще немного – и я начну опаздывать, а опаздывать я ненавидела.

– Ладно, мне бежать уже надо. Приду и будем разбираться, откуда у нас в доме взялась эта девушка. Кстати, сможешь сегодня хозяйке деньги за квартиру отдать? Она днем приедет.

Дан сказал, что сможет, потому что уедет только вечером, а я, перепроверив на всякий случай место, где хранила деньги, и убедившись в их целости и сохранности, полетела в ванную комнату. Собралась я быстрее, чем планировала, и вскоре уже выходила из дома, оставив друга в крайней степени задумчивости.

Нужный автобус подошел быстро и был пуст, поэтому я ехала в удобстве и тепле, то и дело протирая замерзшее стекло, правда, в конце своего пути попала в пробку и вылезла на пару остановок раньше, чтобы пройти их пешком – благо идти было недалеко, к тому же над улицей занимался зимний ленивый рассвет.

Он брал небосвод в полукруг. На востоке небо казалось полосатым: у горизонта оно было почти оранжевым, ярким, и этот цвет плавно перетекал в темно-розовый, дважды перечеркнутый тонкими длинными сизыми тучами, а после уходил в глубокую синеву. Воздушные полоски светло-розовых облачков стремились к северу, а на юге виднелись нежно-коралловые отблески рассвета.

Я шагала по снегу, радуясь легкому морозу, разрумянившему щеки, и смотрела то на рассвет, то на последние этажи домов, в окнах которых он отображался, то на бледную луну, все еще не желающую признавать свое поражение и висящую в середине темно-голубого неба. Несмотря на вчерашние события и сегодняшнее недоразумение, настроение у меня было хорошим. Я думала, что проведу отличный урок, получу, наконец, все нужные бумаги от классного руководителя и директора, заслужу высокую оценку от куратора и со спокойной душой закрою практику раньше сроков. И буду свободна!

– Анастасия Владимировна! – радостно окликнули меня неподалеку от крыльца школы, в которой сейчас шел первый урок. Я обернулась и увидела, что ко мне чуть ли не вприпрыжку несется Степан Вшивков.