Ты… – тут он все же смешался, встретившись, наконец, взглядом с грозным Тимофеем. – Вы поняли?

Надо отдать ему должное – он не испугался, а схватил меня за руку. И мы вдвоем уставились на Тимофея.

– Что? – изумленно спросил дядя. Наконец-таки он смог проявить свои искренние чувства, впрочем, ненадолго. Конечно же, он справился с удивлением и раздражением. Дворовая собака посмела гавкнуть! – Что я должен понять?

– Что она для вас сильно молода, дядя, – дерзко отвечал Зарецкий, растерявший последние крупицы здравого смысла. Я попыталась заставить его замолчать, но Яр только сердито на меня глянул, мол, отстань, когда мужчины разбираются.

– Молода? – задумчиво повторил Тимофей. Хотя, конечно, выглядел он более чем хорошо – высокий, с царственной осанкой, подтянутый, ухоженный, элегантно и со вкусом одетый, но было ясно, что ему не тридцать. Дядя Тим был одним из немногих, кто выглядел на свой возраст и не скрывал его, нося с достоинством, но при этом не многие молодые парни могли бы с ним тягаться, и дело было не в его материальном положении, а в особенной энергетике, которая исходила от него.

Одно из немногих качеств, которые я ценила в этом человеке, заключалось в том, что он умел ценить принадлежащее ему, будь то деньги, личностные качества или же возраст.

– Ага, молода для вас, – не затыкался Ярослав, который в силу своих умственных особенностей все еще не понимал серьезности сложившейся ситуации. – Вы ей в отцы годитесь, дядя.

Я ожидала, что Тимофей сейчас откинет ногой надоедливую тявкающую дворняжку, но тот вдруг повел себя совершенно не так, как я предполагала.

Он улыбнулся – нет, не широко, не весело, лишь слегка приподняв уголки губ кверху, но эту улыбку можно было назвать почти дружелюбной.

– Вот оно что, – сказал дядя Тим, глядя на моего защитника с долей заинтересованности. – А вы годитесь ей в…? – тут он замолчал, давая возможность Ярославу продолжить его мысль.

– Ах этот возраст, память с ним все хуже делается, – со скорбью в голосе произнес Зарецкий. – У бабушки та же беда. Я же сказал полминуты назад – я ее спутник и я ее…

– Хватит, перестань, – одернула я его, боясь, что дядя сейчас действительно что-то сделает с моим учеником, но тот оставался на удивление спокойным.

Кажется, Яр даже веселил его, и для меня происходящее было пугающе странным. И я произнесла скороговоркой: – Извините, нам нужно идти, мы спешим. До свидания."

"И я потащила Ярослава за собой. Дядя Тим не попытался нас остановить и не сказал ни слова. Наверное, он смотрел вслед, но я не смогла заставить себя оглянуться.

Зарецкий негромко смеялся.