И, несмотря на все его косяки, мне становится жаль его. Потому что я знаю, что такое потерять мать. Нет, за его поступки я его не прощу. Однозначно.

— Не беспокойся так сильно. Это не впервые, — пытаюсь как-то успокоить почти бывшего мужа, хоть и самой на данный момент нужна поддержка близких мне людей, которых не осталось.

Он лишь кивает, но я вижу, как его лоб покрывается испариной. Он сжимает руку матери, а она дышит глубоко и смотрит на меня. Смотрит, и я вижу, как ее глаза наполняются влагой. Она хочет что-то сказать, но будто не может. Открывает рот и сразу закрывает. Переводит взгляд на сына. Слегка мотает головой. Отрицательно. Не понимаю я ничего…

— Мам, родная. Что случилось?

Свекровь поджимает губы. Она злится.

— Я же тебе сказала, брат, что твоя жена что-то ей наговорила! — сестра мужа настаивает на своем.

Но мне кажется, она сделала что-то ужасное, раз довела собственную мать до такого состояния. Но что?!

— Прекрати нести чушь, ненормальная! Я на ее крики пришла! — злобно выплевываю, оборачиваясь в сторону золовки.

Даже наша домработница в стороне плачет, а родной дочери плевать."

"Рамиль не обращает на нее внимания, что меня очень удивляет. Ведь мог бы с лёгкостью поверить и наброситься на меня вдвойне, как это делает со вчерашнего дня. Но в этой теме муж мне верит. Он знает, как я безумно люблю и уважаю его маму. Никогда! Я никогда не сказала бы ни единого слова, которое могла бы навредить ее здоровью.

— Вон пошла! — тихо, но твердо произносит муж.

Мне сначала кажется, что он говорит это мне, но он переводит взгляд на сестру, и та пятится назад. Выходит из комнаты. Боже, да что же за дочь? Что с ней произошло? Она же никогда не была такой бесчувственной!

— Тамар, ты не знаешь, где Аня? — шепчу прислуге, она мотает головой. — Позвони, скажи, что маме стало плохо и что мы увозим ее в больницу.

Женщина, коротко кивнув, выходит из комнаты.

— Присмотри за ней. Я переоденусь, — шумно сглотнув, просит Рамиль и встаёт с кровати, на краю которой сидел.

— Хорошо.

— Лерочка, а может, сами ее в больницу?

— Мы можем ей навредить, Тамар. Ты позвонила Ане?

— Да, но абонент недоступен.

— Черт раздери! — шиплю сквозь стиснутые зубы. — Всё будет хорошо. Я уверена. Не закрывайте, пожалуйста, глаза, — обращаюсь к свекрови.

Слезы текут по ее щекам. Она смотрит на меня с мольбой, будто глазами даёт понять: «Не уходи», а я ничего не понимаю. Может, узнала о нашей ссоре с Рамилем? Но откуда?

Через несколько минут приезжает машина скорой помощи. Я очень хочу поехать рядом со свекровью, но мне не позволяют. Приходится молча садится в автомобиль Рамиля.

Если буквально час назад мы кричали друг на друга в этом же салоне, сейчас тут гробовая тишина. Муж сжимает руль до такой степени, что костяшки пальцев белеют. Я даже слышу скрип его зубов.