Я весь вечер не решалась отдать их сестре. Понятно, что рано или поздно отдать придется, но после пережитого нами… мной, я не могла тут же передать Громова Маринке. Пыталась, да, но не смогла.

Потом всю ночь думала, что мне делать со своими чувствами к Громову, с самим Громовым, с Маринкой. Сестра я оказалась так себе, потому что эгоистично думала о своем счастье, чем о Маринкином.

Опять же, даже если ребенок Громова, сестра же не спросила его, хочет он от нее ребенка или нет?

И для меня малыш не чужой, мы же с Андреем не бросим его на произвол судьбы?

А вообще, не слишком ли я размечталась, надеясь, что Андрей не бросит меня? Ведь самое ценное я ему уже отдала, и захочет ли он второй раз — под вопросом.

— Мне плохо. Поговори со мной, — звонок босса в какой-то степени разрешил мои метания.

Ладно, пока он меня точно не бросит. А волосы Маринке я могу отдать позже, когда Громов вылечится и перестанет нуждаться во мне. Ну и я в нем, надеюсь.

— Арина, попробуй закрыть глаза и представить нас в спальне, — снова заговорил через динамики Громов, а меня пронзила дрожь от произнесенного им имени.

Раньше я для него была Краснова. — Спой как обычно, для меня.

Послушно закрыла глаза, представила спальню и совсем не то, отчего хотелось бы запеть колыбельную. Зато услышала, как открылась дверь, моей руки коснулась его, потом Громов просто встал за спиной и приобнял за бедра, позволяя прислониться к его жесткому прессу.

— Пой, — коротко выдохнул в ухо, и я запела.

Через три часа записи, когда Громов взвыл и покинул меня где-то в районе частушек, звукооператор удовлетворенно кивнул и выпустил меня из кабинки.

Босс сразу протянул бутылку с водой, к которой я жадно присосалась.

— Теперь в клинику.

— Сразу?! Я не смогу больше петь.

— И не надо. Запись уже готова. Нужна была чистая, без обработки. Она у меня, — Громов показал флешку. — Поехали.

Зачем в клинике я, раз у них теперь есть запись моего голоса, узнала по приезду. Громова отправили в лабораторию, ставить над ним опыты, и я видела по его в момент погрустневшему взгляду, что босс предпочел остаться со мной. А вот меня отвели в смотровую.

Гинеколога. Зачем?

— Нам необходимо сделать забор анализов, — деловито сказала медсестра, указывая на ширму, где я могла снять колготки и трусы, — потом врач вас осмотрит.

— Но я не…

— Это стандартный медосмотр для получения медкнижки, — все также безэмоционально прервала медсестра, кивая на кресло.

Опять Громов. Решил обо мне таким образом позаботиться? Сама я не в состоянии что ли?

Но мне было приятно. Неудобно, стыдно, но приятно. Почти как получить букет цветов на свидании.