— А почему нет?

Тир наклонил набок голову, так что косая челка полностью скрыла один глаз. — Мало того, что это не по статусу, так там идёт уборка — слуги вытирают пыль и проверяют заряд артефактов.

— Уборка к тому времени уже закончилась, — пробормотала я тихо. — И тебе не хотелось разместить дядю в библиотеке?

— Нет!

— А ты уверен, что не хотелось? Даже идеи такой не пришло в голову?

— К чему эти вопросы, Блау?

Я прислушивалась, надеясь услышать подсказки в голове — но было тихо.

Псаки!

Анализ видений в голове ничего не дал — у меня точно не было пророческого дара, да и не может быть.

Нас столько раз проверяли по крови, да и дар «заклинателя» тогда не был бы активным. Это точно не может быть пророчеством.

Тогда что это за хрень? Подарок старых хрычей, о котором мне не сказали?

После отъезда Акселя я, не доверяя местным целителям, проверила состав крови на посторонние примеси, присутствие наркотических и галлюциногенных веществ — чисто. Проанализировала каждую крошку выпитого и съеденного за последние сутки — чисто. Проверила на возможность ментальных атак — чисто. Мои варианты — исчерпались.

— Ты сошла с ума?

— Вроде бы нет…

— Вроде бы нет, что?

— Вроде не сошла с ума, — я тряхнула головой.

— Блау, или ты объясняешь мне, в чем дело, или идёшь … — «вон» он так и не произнес, слишком хорошо воспитан, — … идешь на прогулку.

— Ухожу, — выполнив легкий полупоклон, я оставила Тира наедине с вожделенными записями.

***

Нарочный принес пакет с печатью Блау — дядин оттиск светился поверху — вручив лично в руки. Сила вспыхнула, и на тахту выпали два небольших свертка. Один — с аукционной биркой дома Чжу, и второй, побольше, с привязанной в трубочку небольшой запиской, стянутой шелковым шнуром.

Лот я открывала первым — руки не тряслись, нет — но сердце ускорило бег — вытянуть тесемки, тряхануть и на ладонь выскальзывает большое массивное кольцо, тускло сияющее старым золотом, с вкраплениями темных полосок по орнаменту — нужно чистить.

— Оно, — прошептала я тихо, рассматривая украшение на свету. — Оно."

"Массивное, сделанное на руку крупного мужчины, тяжелое — вес ощущался в руке отчетливо; прохладное, с гладкой вязью рун по кромке и полустертой надписью на староимперском: «…Av… Ave…».

Я покрутила его, повернув к светляку — так не прочитать. Выпуклый гладкий камень выглядел потускневше серым, с золотыми вкраплениями. Внутри — я подышала и потерла пальцами, чтобы было лучше видно — пусто. За столько сотен зим не осталось ничего.

«Оно. Оно. Оно. Оно» — стучало внутри. — «Точно такое, как трофей, носил на пальце второй Феникс». Слишком неподходящее по стилю к остальным украшениям Наследника, чтобы его можно было не заметить.