— Дядя и этот… Изверг сочтут это нарушением обучения, — фыркнула я, ни на миг не отрываясь от пузатой бутылочки. — Дядя приказал слугам доносить — фиал отберут…

— Отберут, значит отберут, — Фей философски пожала плечами. — Я совершенно случайно сварила целый котел. Третья полка снизу, второй шкаф за коробками со свитками, под стазисом. Чистые фиалы стоят там же, где обычно…

Я хмыкнула.

— Ты и так похудела, Вайю, куда уж больше?

Я замычала, закрыв глаза, и вспомнила тот проклятый Великим день, когда дядя, наконец, вернулся из Столицы после разбирательства в Гильдии артефакторов.

«Изверга» дядя притащил с собой. И представил нам как нового Учителя, который будет натаскивать нас по контролю за даром эмпатии. «Выиграл» — так странно выразился тогда Луций."

"Нас, потому что у Данда наконец проснулись зачатки родового дара — и он начал чувствовать эмоции животных. Дядя настолько воспрял духом, что решил, что это признак родовых даров Блау — эмпатия часто возникала через поколение, и с фанатизмом начал развивать дар. Вдруг способность чувствовать живые существа распространяется и на тварей? Вдруг это странная разновидность Гласа?

Я бы сразу могла сказать, что это не так, но… мне неоткуда было это знать. И дядя зол настолько, что с ним совершенно невозможно разговаривать последние декады, и… я решила, что совместные страдания сближают.

Поэтому мы с Дандом мучались на пару.

«Изверг» представился коротко: «Обращайтесь ко мне — Старший Наставник», без имени. «Я ваш Учитель на ближайшие шесть декад» — ровно столько предусматривал контракт, который «изверг» подписал с дядей. Или его заставили подписать.

Худой, желчный до оскомины, язвительный, с желтушным выражением лица и желтушными же белками глаз. Единственный раз, когда я совершила сразу две ошибки — в первый день — я перебила «Изверга» и поставила ему предварительный диагноз сообразно тем данным, которые могла снять без использования диагностических плетений. И сразу после этого заработала наказание.

Из какого рода дядя выдернул Высшего с активным даром «эмпатии» нам так и не сказали, и какой клан в здравом уме согласился отдать вассала в чужой род, пусть и временно? Чем дядя заплатил за «обучение» мы тоже не знали, но то, как спокойно вел себя новый Наставник, как притих, явно не согласный с подачей материала Луций — все это говорило о контракте со множеством ограничений.

«Впитывай каждое слово и каждую мысль» — дядя больно постучал мне по голове, давая наставления. «Каждый жест, каждый взгляд, копируй всё, включая ритм дыхания. Нашему роду жизненно необходимо иметь хотя бы одного с контролируемым даром. Раз уж ты больше ни на что не способна».

«Больше ни на что» — это на плетения, пока не заживут пальцы.