Последнюю декаду дом был больше похож на гнездо разворошенных скорпиксов, чем на место, в котором тепло душе и хорошо телу. После их эпичного выступления с Аксом режим домашнего ареста не сняли, и ему запрещали пересекать вторую линию защиты — а вестник можно отправить только оттуда. Отец поставил ему личную глушилку — «чтобы не отвлекался от учебы».

Или… чтобы ничего не смог сообщить Акселю. А сообщить было что.

Вайю вляпалась.

Во что, он так и не понял — подслушать удалось только часть разговора с Луцием, но отец «рвал и метал».

Точнее, говорил таким примороженным тоном, и так плохо владел силой, что казалось льды Лирнейских спустились в поместье с гор, и взяли поместье в кольцо.

«Кто-то подал прошение о разрыве помолвке, Вайю нужна помощь, а порталы откроют только завтра, а завтра уже может быть поздно, и что возможно… Вайю сбежала. Вероятность один из десяти».

Глупость.

Данд тряхнул головой. Отец такой умный-умный, а иногда такую чушь плетет. Может он и не вырос с этой стороны гор, и не так хорошо знает единственную сиру их дома, но чутье его не подводило никогда.

Звериное, как говорил Йок.

Он сунул руку под крышку и выудил ещё один пирожок.

И сейчас это звериное чутье подсказывало ему, что отец плетет чушь.

О том, что Рэйко последний козел горный, он чувствовал сразу, с самого детства. Вайю была своя. Старый Анхель, следивший в клане Хэсау за райхарцами, давно научил его простой примете.

«Если нужда придет, сможешь до своего коня допустить? Передать поводья с легким сердцем?»

Демон был его. Единственная собственность, которая принадлежала ему лично и безраздельно. Единственный друг.

Так вот, Вайю он бы поводья дал.

Ненадолго. И… эта мысль была новой и удивительной… дал бы Акселю. Но не дал бы отцу. И никому из поместья. Кроме дяди Люца, который так и лежал спящим на нижнем ярусе — он каждый день забегал проверить — не проснулся ли?

Идея, что Вайю могла сбежать, бросить клан, была такой же глупой, как … он поискал сравнение и не нашел. Просто глупой и всё. И отец большой, но глупый. Раз думает так.

Стефания говорила, что у каждой семьи есть — душа. У Блау отец — это ум. Холодный и расчетливый. Аксель — сердце — порывистый, горячий, не думающий головой.

Вайю… объединяла всех в единое целое. Душа.

Сердце слушает душу — с братом вполне можно договориться, если речь пойдет о «Мелочи», как он её называл.

Мелочь.

Данд фыркнул под нос.

Ум без души убивает. Отец умен, но не понимает простых вещей, которые понимает даже он — Данд. Зато ответа на вопрос — а какое место у него в этой системе — он пока не знал.

И есть ли здесь место для него.

Поэтому Вайю не сбегала. В этом он был уверен так же, как в том, что его зовут Дандалион.