Девушка вошла, чтобы рассмотреть все как следует, и увидела отчетливые следы босых ног: кто-то ходил по крови. Остались даже отпечатки растопыренных пальцев. Следы вели к порогу – туда, где она стояла. Еще не совсем понимая, что происходит, она шагнула назад, и тут до нее дошло, что следы теряются на черном ковре приемной.

В маленькой ванной тоже была кровь, размазанная по зеркалу, по раковине… А на белой кафельной плитке – новые четкие следы. Кто-то явно пытался стереть свои отпечатки пальцев, однако все краны и стены были забрызганы кровью.

Контора постепенно заполнялась швеями и закройщицами, и ситуация делалась все более сюрреалистической.

Все заглядывали в кабинет Нино и спрашивали, что случилось. Никто не мог дать ответа. Вызвали полицию. Она немедленно оцепила здание, одновременно пытаясь найти Фабио и выяснить, что все-таки произошло в его кабинете.

Два часа спустя молодая ассистентка, проходя по комнате, в которой хранились манекены, испустила истошный крик. Тут же сбежались люди, но им оставалось лишь в ужасе тыкать пальцем в группу манекенов. Труп Нино, почти обескровленный, сидел верхом на мужском манекене и держал его в своих мертвых объятиях.

Он был таким же восковым и безжизненным, как и белое пластиковое тело куклы.

Глава 33

Грациелла пришла в уныние, когда увидела маленькую квартирку, в которой остановились Тереза, Роза и Мойра. Она не имела понятия об уровне нью-йоркских цен. На ее взгляд, это жилье было почти трущобой, хотя десять лет назад Перри-стрит и Уэст-Виллидж считались довольно неплохим соседством.

Тяжело дыша, она заявила, что больше ни за что не станет подниматься по этой лестнице – хоть ты ее озолоти! – и пошла по комнатам, завывая и вскидывая руки на сицилийский манер.

Увидев маленькую кухню, она покачала головой и в который раз спросила, почему, ну почему Альфредо скрывал от нее и от папы, в каких жутких условиях вынуждена жить его семья.

Еле сдерживаясь, чтобы не закричать, Тереза попробовала объяснить свекрови разницу в стоимости жизни и сказала, сколько приходится платить за эту «трущобу». Грациелла потребовала, чтобы она подыскала место получше: не могут же они все ютиться в такой тесноте!

Софии пришлось с ней согласиться.

Она стояла, прислонившись к дверному косяку, и сама тяжело дышала после восхождения по лестнице со своим чемоданом.

Тереза ущипнула ее за локоть и прошептала:

– Я так рада тебя видеть! Мойра просто сводит меня с ума!

София ничего не ответила и шагнула в маленький коридор.

Пошатываясь, в квартиру вошла Мойра и сбросила на пол еще две сумки."

"– О господи, сколько же вы набрали вещей! Ну что ж, я свою работу сделала. Пусть теперь Роза идет. – Она пихнула ногами чемоданы и зажала Софию в угол.