— Фиктивный брак? — Виолетта опустилась на диван. — Об этом я как-то не подумала. Дать мерзкое объявление в газету? Да-а-а. Но, похоже, другого выхода нет.

— Так. — Локтева плюхнулась в кресло, открыла бутылку и наполнила рюмки. — Ты у нас женщина непрактичная, поэтому во всем будешь слушаться умную меня. Никакого объявления ты давать не будешь.

— Почему?

— А ты представь себе: читает твой Мистер Твистер из компании газетенку и вдруг видит в графе сомнительных объявлений знакомые имя и фамилию…

— Там только номер паспорта.

— Ничего, они люди ушлые, не удивлюсь, если и номер твоего свидетельства о рождении им известен. Так вот, читает это он, читает и думает: «А ведь девчонка-то бабусю обманывает. Та ей добра желала, замуж хотела по любви выдать, а этой хитрюге лишь бы деньги заграбастать». Ага? И вот он говорит тебе: «А не дадим мы вам ничего, Виолетта Алексеевна, денежки себе оставим, фирму развивать будем…»

— И что же ты предлагаешь?

— Я тебе сама жениха найду, но за тобой должок. На заграничное турне я, конечно, не претендую, но уж в ресторан меня сводишь, договорились?

— Господи, конечно! Не знаю, как насчет Италии и Франции, но на море мы с тобой съездим обязательно и в ресторан сходим. — Виолетта замолчала, не сразу решившись задать вертевшийся на языке вопрос: — А ты собираешься предложить это тому другу Шурика, который… в общем, тому, с кем я должна была Новый год встречать?

— Не-а, — отмахнулась Локтева. — Во-первых, у него вид непрезентабельный, а во-вторых, Игорь — мужик хороший, ему на самом деле жениться нужно. За две тысячи долларов мы тебе что-нибудь другое поищем.

— Две тысячи… Мне кажется, это маловато за то, что человек испортит свой паспорт.

— Ну, пять, если ты такая щедрая…

— По-моему, нужно обещать в десять раз больше.

— Ты что, с ума сошла! Пятьдесят тысяч за три месяца «женатой» жизни? Ой, благодари Бога, что у тебя есть я! — Маринка придала лицу важное выражение и постановила: — Десять тысяч долларов и ни центом больше. Но за эти деньги он будет по одной половице ходить.

— Хватит! Мне все это неприятно. — Виолетта почувствовала, что у нее начинает портиться настроение, но энергия Локтевой уже вышла из-под контроля.

— Пожалуй, я сейчас позвоню кое-куда, наведу справки… Нет, это разговор не телефонный. Давай лучше вино попробуем. — Однако уже после второй рюмки Маринка, видимо, будучи не в силах сидеть на месте, вскочила. — Виолетик, солнышко, я бегу… Завтра у нас воскресенье… Часиков в пять я буду у тебя, никуда не уходи.

Локтева исчезла, и Виолетта осталась в одиночестве перед недопитой бутылкой вина. Она не сомневалась в успешности Маринкиных поисков.