Наблюдаю как его губы складываются в жесткую линию и переживаю. Что она могла написать?

— Эта женщина чудовище, — выплевывает Роберт брезгливо и передает мне письмо.

53

Забираю письмо из рук мужа и вчитываюсь в строки, выведенные уверенной рукой.

«Лорд Роберт, Кристина — ваша кровь. Прекратите преследование, позвольте мне оставить деньги и вещи из замка в качестве ее наследства. Моя девочка ничего не получила от своего отца, исправьте несправедливость. Более того, я надеюсь на ваши благоразумие и щедрость. Ведь монет и тряпок, что я забрала из замка, нам с дочерью не хватит надолго. Если вы переведете на мой счет еще сто тысяч горрий, я сочту себя вполне удовлетворенной и не стану сдавать Кристину в интернат для неимущих. Поймите, когда начну работать, то присматривать за малышкой не смогу».

Внизу указан банковский счет.

Я в полном шоке. Да, замечала, что временами Сайш была груба с дочерью, но грозить сдать ее в приют для нищих! Страшно представить, что станется там с девочкой.

— Поездка отменяется? — хмурюсь и возвращаю Роберту письмо.

— Наоборот, мы поедем, а Сайш займутся мои люди. Нужно спасти Кристину.

Дети выглядывают из экипажа и я машу им, притворяюсь, что все в порядке. Уверена, что Эрик расстроится, если узнает об опасности, нависшей над Кристиной.

— Мне неспокойно, — нервно поправляю перчатки, а Роберт смотрит мрачно и страшно.

— Она залегла на дно, но я ее найду. Если не откликаться сразу, она свяжется снова.

— А вдруг опоздаем? — с надеждой гляжу на мужа. — Вдруг она избавится от Кристины?

— Сайш любит жить на широкую ногу, монеты у нее уйдут только на съемное жилье. Значит, начнет искать работу, чтобы облапошить очередного богатого дурака.

Очевидно, что под «очередным богатым дураком» Роберт подразумевает брата и я прикрываю глаза. В этом мире женщина может устроиться лишь гувернанткой или няней. Прислугой еще.

— Даже если ей удастся влезть в богатый дом, дочь для нее станет обузой. Как бы не опоздать.

— Мне кажется, Сайш в столице. Садись в карету, Лена.

Роберт называет меня Леной только наедине, в присутствии других людей я Лилия. Особенно неприятно, что от Эрика приходится скрывать правду, но он еще слишком мал, чтобы узнать о предательстве настоящей матери.

В пути я развлекаю детей сказками, а иногда и Роберт, обычно едущий верхом, присоединяется к нам. Он тоже рассказывает истории, но страшные.

При этом вещает разными голосами и детям его представления безумно нравятся. Элли боится и прячется в моих объятиях, но продолжает слушать с горящими глазами.

Камеристка пытается дремать, но безуспешно, вот и поглядывает на нас большими глазами. Кажется, тоже боится страшных сказок моего мужа.

А я стараюсь забыться в этих моментах, в которых мы ощущаемся почти как семья.