— Но она ведь умирает, — столько в голосе орки было отчаяния, что мужчины, и без того чувствовавшие себя неловко из-за решения Олиха, переглянулись.

— А это не мои проблемы. Сбор через полчаса, — не оборачиваясь, на ходу, скомандовал дракон.

— Он делает ошибку, сам же потом будет о ней сожалеть, — выдохнул Урлас.

— Я о чем-то не знаю? — поинтересовался Бастиан, но так и не получив ответа, отправился за старшим братом. Впереди его ждал первый боевой вылет. До этого дня у него не было ни одной возможности проявить свою храбрость, продемонстрировать мощь и умения.

Единственное, чего было вдосталь — это ненависти, презрения от чужих, и в лучшем случае, снисходительности от родных.

Кейден был потрясен решением брата. Проходя последним мимо застывшей орки, остановился и сказал:

— Ты понимаешь, чем ей грозит его решение?

Реакция орки не очень-то его и удивила. Его подозрения получили свое подтверждение — орку с ведьмой связывали более теплые чувства, чем она пыталась продемонстрировать.

— Может, он передумает? Она ведь едва жива.

— Ты скажешь мне, где спрятала ее?

Странным ей показался этот дракон.

Но, хотя Вики и не была семи пядей во лбу, но все же понимала, что сама подружку не спасет. Она медленно утвердительно кивнула головой.

— Через полчаса жду тебя во дворе. Полетишь на мне.

Драконы подоспели очень вовремя.

Уже были привязаны к столбам жертвы, рядом возвышались связки дров. С факелами наготове стояли сизомордые отродья. Они были готовы начать казнь и ждали команду.

Издалека они выглядели, словно стая черных птиц.

— Вон, воронье уже слетается. Почувствовали мертвечинку, — шепнул один орк с факелом другому.

Но ответа так и не дождался. Образовав темную воронку, темные птахи стали кружить вокруг замка, спускаться к кострищу. И вскоре ни у кого уже не было сомнения в том, что черные тени вовсе не были воронами.

Бой был стремительным и кровопролитным. В живых оставили лишь предводителя нападавших. Связанного по рукам и ногам, в когтях потащил его в Золотой дворец один из драконов. Семья Вики была спасена. Пока она нежно обнимала свою мать и маленького братишку-несмышленыша, старый орк, ее отец, рассыпался перед драконами в благодарностях и обещаниях верности.

— Ты не передумал, Олих? — тихо спросил Кейден своего брата. — Ей осталось не больше нескольких часов.

— Я дракон. И своего решения не меняю.

— Но в то же время, ты и человек. Я же не дурак. И вижу… Да что там, все видят, что к ней ты не равнодушен.

— Не равнодушен, Кейден. Не более того.

— На всякий случай, — не отступал средний брат. — Она в пещере, над которой растет расщепленная сосна.

Желая прервать этот разговор, Олих даже не дослушал излияний старого орка.