И у нас с ним одинаковые глаза!

В глазах Труди на мгновение вспыхнул страх. Но она, все же. взяла себя в руки.

— А отец?

— Ой, мама. С отцом, как раз, не очень. Он словно не замечает меня. А если и встречаемся, то недовольно хмурит брови.

— Но не пугает, не обижает тебя?

— Нет, что ты. Вот и сейчас они отправились мятежников подавлять, а меня здесь за старшую оставили. Вот я и подумала, а не выделить ли тебе более просторные покои?

— Ой, нет, нет, доча. Твой брат велел мне отсюда никуда не выходить.

— Мама, не спорь со мной. Ты — мама принцессы. И будешь жить там, где я тебе скажу!

И словно маленькая фурия, Ирис выскользнула из синих покоев. Выскочив в коридор, она деловито огляделась. В такой просторной части замка, принадлежащей Олиху, наверняка найдутся более достойные ее мамы покои.

Так, эти маловаты. Эти темноваты. Библиотека тоже не подходит. Оу! А вот эти как раз подойдут! Раза в два больше, чем комната, в которой живет ее мама. И гораздо более светлая и богато убранная. Огромная каменная ванная за ширмой, высокие светлые окна, выходящие в сад. Мягкий, пушистый ковер на полу и огромная, достойная короля, кровать. Под белоснежным балдахином.

Но… Она вовсе не пустует!

Ирис стремглав бросилась к кровати и замерла над спавшей в ней девушкой. Белокожая, невысокая, с ярко-рыжей копной кучерявых волос она нагло нежилась в постели.

— Ты кто такая? — задала она вопрос, пытаясь придать звонкому голоску суровости.

Девушка проснулась, но сонно клипая зеленющими глазами, не могла сообразить, что же от нее хотят.

— Ты что-то спросила, девочка?

— Да как ты смеешь вылеживаться в постели, когда к тебе обращается принцесса?!

— Я не знала, что ты принцесса, — рыжая мило улыбнулась, чем еще больше разозлила девочку.

— Я приказываю тебе встать, когда со мной разговариваешь!

Велма, секунду подумав, все же решила не спорить со вздорной девчонкой, а села на кровати, прикрыв свою наготу простыней.

— А где Олих? — спросила она, решив, что общество странного ребенка ее напрягает.

А девчонка неожиданно подскочила и отвесила ей звонкую оплеуху.

— Для тебя он — господин Олих! А я — пока его нет, твоя госпожа. И приказываю немедленно покинуть эти покои. Сегодня ты будешь работать на конюшне!

— Вы, госпожа, — держась за щеку и даже не сдвинувшись с места, произнесла Велма, — делаете ошибку. Я — женщина Олиха. И он лично велел мне находиться в этих покоях и этой постели.

— Ты — шлюха моего брата. Но это не дает тебе права перечить мне.

Маленькая мерзавка стремглав выскочила из комнаты. В коридоре ее перехватила Труди.

— Ирис, девочка моя! Ты делаешь ошибку! Твой брат любит эту женщину и ты не имеешь права принимать за него решения.

— Идите в свои покои, мама. И не выходите оттуда, пока я не позволю.