Мы поднялись высоко в небо, к пушистым облакам, которые в реальности оказались не так уж приятны.

Вклинились в стаю птиц, которых, как мне кажется, больше испугало именно мое присутствие, а не дракона.

Облетели вокруг замка, где обитало царственное семейство драконов. С высоты нашего полета замок казался таким величественным и вовсе не зловещим.

Мы сделали круг над лесом, низко пролетели над цветущими лугами. Мой дракон, словно косой, срезал крылом луговые цветы и швырнул их в меня. И даже, кажется, смеялся, когда я запищала от неожиданности. А затем мы летели над речкой. Олих задевал воду брюхом, поднимая в воздух искрящиеся брызги. А потом мы поднимались все выше и выше, пока ветер и солнечные лучи не высушили меня."

"Вскоре мы приблизились к горной части Артавии. Еще издали я увидела несколько строений, напоминавших старинные алтари. Именно над ними наш полет и завершился.

Точно так же, как и раньше, он подставил лапу, давая мне возможность спешиться. Голову свою подставил так, чтобы я могла на нее опереться. Еще не улетучился восторг от моего полета, как в сердце начала появляться тревога. Нет, вокруг все казалось мирным и прекрасным. Но я всеми фибрами своей ведьминской души ощущала здесь присутствие силы. Гораздо более древней и могущественной, чем моя собственная магия. Осматриваясь вокруг я и не заметила, как Олих обратился мужчиной. Он подошел сзади и положил мне руки на плечи. Прижав к своей груди, он сказал:

— Я говорил с Урласом. Он больше никогда не прикоснется к тебе.

— Злился?

— Нет. Он ведь маг, и узнал о моем решении, по-видимому, еще раньше, чем я сам. Он принял мое решение. Ты исполнила мое первое желание. И рассказала о Бастиане — это тот, кто приходил к тебе. Это мой младший брат. С ним у меня еще состоится разговор.

Он замолчал. Молчала и я.

— Я готов выполнить твое второе желание.

Не хорошее предчувствие охватило меня. Какова же будет цена? Смогу ли я выполнить ЕГО желание?

— Ты согласна затем исполнить мое?

Я молчала.

— Я не знаю. О чем идет речь? Смогу ли я?

Паника начала волнами накатывать на меня.

— Сможешь. Конечно, сможешь, — он опустил подбородок мне на макушку, а одной рукой обнял меня за талию. Его горячая ладонь покоилась, согревая и прогоняя страх, на моем животе.

Он бросил на алтарный камень какой-то амулет. Воздух над ним тотчас задрожал, словно тусклое марево появилось над ним. Я видела, что проступает какая-то картинка, видела неясный женский силуэт. Сестра?!! Желание увидеть ее вновь было столь велико, так хотелось удостовериться в том, что у нее все хорошо!

— Я хочу верить, что ты меня не обидишь, Олих.

Он улыбнулся. Ведьмочка и сама не заметила, что впервые назвала его по имени.