— А как ты думаешь, что с твоей семьей случилось?

На краткий миг в глазах черта мелькнуло что-то человеческое, даже детское.

— Кто же его знает, дяденька? Большак говорит, что, поди померли все. Чужане ведь недолго живут.

— А ты хотел бы… Не знаю, если бы вдруг получилось, вернуться к людям?

— Я же черт, дяденька. Нет у меня другого пути и другой судьбы. Семья моя — это ватага, отец — Большак. Так уж повелось, куда ж я теперь уйду?.. Дяденька, а вон ваша машина, что ль?

— Да, — только и ответил я.

— Тогда я пошел. Утром приду.

И Митька затопал обратно, негромко напевая старую, некогда популярную песню.

Глава 18

Носок и сапог я высушил. Благослови господь двигатель внутреннего сгорания и работающую печку. К примеру, в моей «девятке» она не фурычила. Да и зачем сейчас? Лето же. Вот как холода настанут, тогда и починю. У мужиков многое так работает. Точнее, не работает.

Я предусмотрительно заправил полный бак, поэтому замерзнуть не боялся. Да до кучи еще взял теплый плед. Вот только сон не шел. Это был даже не страх, скорее предчувствие чего-то нехорошего. А вот своим ощущениям надвигающейся беды я привык доверять. Все-таки жизненный опыт никуда не выкинешь. Он же меня приучил надеяться на лучшее, но быть готовым к самому худшему. Как правило, сбывалась последнее.

Настроение моего беса напротив, улетело в заоблачную высь. Портсигар чуть ли не танцевал в кармане. А сам Григорий что-то напевал. Впрочем, тихо и без слов, ничего не разберешь.

— Хозяин, погляди, там на заднем сиденье пузырек должен быть."

"Я посмотрел. И действительно, нашел бутылку водки. Одну из тех, которая должна была отправиться к чертям. Вот ведь жук. Решил кого обкрадывать — самый незащищенный слой населения у нечисти.

Мне даже говорить ничего не пришлось. Стоило вытащить портсигар и гневно поглядеть на него, как Григорий тут же кинулся оправдываться.

— Много чести этим чертям, — моментально перешел в защиту бес. — Да и лучше так даже. У них как, выпил на грош, а на рубль — дебош. К тому же натерпелся я тебе скажу. Знаешь, чего мне стоило не вылезти и в рожу этому Большаку не плюнуть?

— Ничего не стоило. Мне кажется, если бы меня копытами запинывали, ты бы даже не дернулся. И стал бы портсигаром при главном лесном черте.

— Еле сдержался, — проигнорировал мою подколку Григорий, накидывая себе пуху. — А все потому что я нечисть послушная. Этого самого, как его, дисциплинированная, вот.

— Да дам я тебе водку, дам, только давай без дешевых самопрезентаций. Вылезай уже и забирай свою бутылку.

— Да не, хозяин, я лучше тут посижу, от греха. Ты чего-то злой какой-то, да и не хочу, чтобы воля в голову шибанула. Вон в дырочку налей мне чутольку.

Я тяжело вздохнул, открыл крышку и стал заливать алкоголь в отверстие возле кресала.