– Вставай, сс… Вставай. – потянула меня за руку Лихо. – Не хватало еще, чтобы затоптали тебя тут.

В ее словах имелся определенный резон. Потому что про недавнего спарринг-партнера Всемила все как-то уже забыли.

И несмотря на мои вялые протесты, Лихо отволокла меня к самому краю импровизированной арены, где я так же благополучно развалился на земле. Попытался встать, но тут же меня замутило с новой силой. Поэтому я, несмотря на явный дискомфорт, стал наблюдать за происходящим снизу.

Волот недовольно сдвинул брови, однако не дрогнул. Оно и понятно, отступать некуда, позади Коловрат.

Всемил разве что еще немного понаблюдал за тем, кого называли Драконом, после чего тяжело выдохнул и перешел в наступление.

Первый же удар откинул Лео шагов на десять. Значит, к великану вернулась сила, которой я пытался его лишить. Конечно, для рубежника это было не особо приятной новостью. Он рухнул на землю, как объятый огнем сноп, рассыпав кучу искр. Но тут же поднялся, продолжая гореть. С такой способностью держать удар Лео надо было в бокс идти. Стал бы классическим неваляшкой.

Всемил нахмурился еще больше, вновь подскочил к Лео и обрушил на него уже целый град ударов.

Только бил волот теперь не наотмашь, а словно пытался забить рубежника своими кулаками-молотами. А горящий факел пусть и вновь рухнул на землю, не собирался тухнуть, а продолжал коптить небо.

Наконец волот отпрянул, торопливо поглаживая ладонями обожженные костяшки пальцев. Видимо, для него атаки тоже не проходили бесследно. А когда Лео, к моей нескрываемой радости, опять поднялся на ноги, Всемил чуть не заревел от досады и ярости.

Я, вкупе с моим израненным мозгом, ничего не понимал.

Словно смотрел какой-то фильм о высоком искусстве вчерашнего выпускника, который пытался сломать все существующие законы кино. Только на непонятном языке и с субтитрами на арабском. Какой-то человек, больше походивший на объятое огнем полено, от души получал от великана. Но нисколько не сокрушался по этому поводу. Будто все пока шло по ранее заготовленному плану.

Коловрату подобная картина тоже не нравилась. Он поглаживал бороду и смотрел на происходящее исподлобья. Больше всего я боялся, что Ипат сейчас вмешается. Но нет, глава волотов лишь мрачно наблюдал, как его подопечный бесплодно тратит силы.

– Землей его, Всемилушка! – не вытерпев, крикнул кто-то из волотов.

Великан и сам понял, что непобедимость противника явно как-то связана с огнем. И огромными ручищами, походившими на экскаваторные ковши, загреб землю. Однако и Лео, или кто там сейчас скрывался за этим пылающим живым костром, не дремал. Бог знает, сколько всего там было на Слове у рубежника. Теперь он вытащил какую-то стеклянную бутыль и одним ударом разбил ее себе об голову.