Когда она звонит по телефону, у тебя на лице написано, что ты хочешь поскорее от нее отделаться.

Даша опустила голову. Зачем Андрей завел этот разговор? Ей, например, нечего было ему сказать.

– Нас с Леной устраивает такое общение, – возразила она. Андрей перестал на нее кричать, и она тоже стала говорить спокойно.

– Это ты так думаешь, а Лена беспокоится.

– Со мной все в порядке. Я не понимаю, к чему ты клонишь, Андрей. Что тебя не устраивает?

– Все, Дашка, все. Твоя депрессия затянулась, и ты не хочешь из нее выбираться. Ты замкнулась в себе. И никого не подпускаешь. Ты и меня-то терпишь рядом только потому, что я стараюсь быть неназойливым.

– Ты ошибаешься, Андрей, у меня нет депрессии."

"– А как же тогда называется все это? – он обвел рукой комнату. – Ты никуда не выходишь, а если и выходишь, то только по крайней необходимости, на все мои предложения развеяться ты отвечаешь отказом, с Ленкой ты тоже видеться не желаешь. Ты ничего не читаешь, ничего не смотришь, ничего не слушаешь. Ты даже пищу поглощаешь машинально! Ты даже разговариваешь с нами через силу. Тебя ничего не интересует. Малышка, так нельзя. Пора с этим закругляться.

Сначала Даша молчала. Она дала возможность высказаться Андрею. Более того, она, не перебивая, его выслушала.

А потом сказала:

– А если мне это нравится?

Андрей устало провел рукой по отросшим волосам.

– Это меня и беспокоит.

– Лишнее.

– Нет, не лишнее! Я хочу, чтобы ты вернулась.

– Андрей, я никуда не уходила, – устало заметила Даша. – Я не понимаю, к чему наш разговор. Лично меня все в моей жизни устраивает. Я всем довольна.

Теперь Андрей выдержал паузу, прежде чем заговорить. Он пытался поймать ее взгляд, но она постоянно его отводила.

– Послушай, Даша, что я тебе скажу. У нас обоих в жизни наступил трудный момент, нам нелегко. Тебе в особенности. Я чувствую перед тобой вину и не могу от этого чувства избавиться. По моей вине ты потеряла ребенка. Если бы я проявил больше заботы, больше внимания… Если бы я воспринял угрозы Балканова всерьез, все было бы по-другому. Уже после похищения мне следовало серьезно задуматься о твоей безопасности. Но я был слишком самоуверен. А в конечном итоге пострадала ты. Мне больно видеть, как ты страдаешь. И хотя ты говоришь, что у тебя все хорошо, я не верю. Ты спрятала свою боль глубоко внутри, и она не дает тебе покоя. Даша, я хочу тебе помочь. Позволь мне это сделать. Позволь тебе помочь, – Андрей робко улыбнулся, что было ему совсем не свойственно. – Я хочу, чтобы ты была счастлива. Помнишь, в Абрикосово я тоже тебе предлагал помощь? Я не справился, признаю. Но теперь все будет по-другому. Я никому не позволю причинить тебе вред. Даже если этот вред будет исходить от тебя самой.

Даша слабо улыбнулась, но ее улыбка была натянутой.