Заявив, что так будет теплее, лишних одеял нет, а он не позволит своей леди мерзнуть на холодной земле.

И что делать? Сопротивляться или надеяться, что муж не потребует супружеский долг... при всех? Ведь теперь на их привалах под открытым небом не было стен-перегородок. Барон, конечно, грубиян, деспот и еще непонятно кто, но не извращенец же?

К счастью, не потребовал.

Однако спать под одним одеялом с мужиком, от которого тоже не ландышами пахло, было неудобно. Вернее, как раз удобно в плане тепла, а порой и мягкости, но... неудобно же! И еще эти руки его вездесущие! Которые вскоре оказывались у нее не только под головой вместо подушки, но и на талии, на бедрах и, как бы невзначай, кажется, везде прошлись, заставляя каждый раз девушку испуганно замирать.

Хотя даже без его рук Лизе в дороге уже сразу было неуютно. От одних только подозрительно темных взглядов мужа, которые прожигали ее похлеще техники гильоширования по ткани, которой одно время ее тетя увлекалась. А уж когда мужчина по-хозяйски, без спроса провел по ее бедру тяжелой ладонью и выдохнул прямо в ухо, окатив висок теплом своего дыхания:

– Ты так и не вернула нож худдинке, как я тебе велел? Мне его самому достать?

Бр-р-р! Колючие мурашки толпой пронеслись по спине Лизы, выстраиваясь в ряды недовольных демонстранток с лозунгами: ""Долой домашнюю тиранию! Свободу женам! Руки прочь... от замужних попаданок!"". Не полезет же супруг, на самом деле, ей под юбку? Не сорвется, не принудит затем... к сексу?

Как в таких условиях спокойно спать?!

– Это мой нож! Я уже расплатилась за него рассказами! – только и буркнула тогда Лиза, не поднимая взгляда выше мужского подбородка, уже покрывающегося темной щетиной.

Но потом девушка так уставала за день, усталость лишь копилась с каждой верстой, с каждой оставленной позади развилкой дорог, что плевать даже на наличие какого-то мужика в ее постели. То есть на тонком колючем покрывале поверх кучки веток, и то не всегда, что служило им походной постелью. Тем более что в таком случае можно не вздрагивать по ночам от непонятных лесных звуков, пусть тогда муж вздрагивает. А она будет беспробудно дрыхнуть аж до рассвета, уткнувшись носом в чужое плечо, а то по ночам, как оказалось, довольно холодно бывает."

"Но беда не приходит одна. Помимо все более откровенного мужского внимания в ее сторону от супруга пришли... они! Эти дни! Теперь Лизе стало понятно, почему ее многое раздражало в последнее время.