Судя по звукам, чуть ли не оргии за перегородкой устраивали. Или стены были настолько тонки, что аж из нескольких комнатушек было слышно? И Лиза, заткнув уши, подолгу поэтому не спала, переживая, чтобы не пришли к ней. За ""десертом"".

Наутро те же солдаты с довольными физиономиями и в еще более вонючей одежде опять запихивали Лизу в седло – причем с посадкой по-мужски, не заморачиваясь, что она дама. Довольно пялились на ее оголенные лодыжки, которые, конечно же, были видны из-под задранных подолов, штанами-то ее не обеспечили, дали только нижнюю рубаху да какое-то простецкое, чуть покалывающее, зато теплое платье. Причем одно, без дополнительного ланзо сверху – как ходили простолюдинки. И все повторялось вновь – тяжелая дорога, ни слова не понять из звучащих вокруг разговоров, плохая еда и вода, а вечером следующий вертеп.

Неудивительно, что вскоре Лиза заболела. Может, тогда даже не столько отравление было, сколько ""отключение"" организма, который не в состоянии был весь этот кошмар ""переварить и усвоить""? Так что оставшуюся часть пути до столицы она проделала в телеге в почти бессознательном состоянии, зато уже было плевать, чем там ее конвоиры занимаются, какой аморальный образ жизни ведут.

Отряд барона ее вроде не пугал – ведь к моменту выезда из столицы Лиза уже много чего узнала, осознала свой повышенный в обществе статус, могла общаться с помощью артефакта, да и сами воины вели себя гораздо приличнее. Может, только в присутствии леди – или своего босса? – кто знает, но не пугали.

Но сейчас в моменте всколыхнулись те страхи и пакостное чувство бессилия. Ситуация ужасно напомнила ей те кошмарные ночи: постоялый двор, убогая мебель, ночь и вооруженный мужик, с которым она ничего не может поделать... Только теперь в ее тесной комнатушке, по эту сторону двери. Запертый вместе с ней. У Лизы аж дыхание сперло, и, не желая видеть процесс средневекового стриптиза, девушка попросту зажмурилась. Пальцы до боли сжали грубое, колючее покрывало.

– Ты настолько меня боишься? – раздалось над ее головой.

Не решаясь глянуть на стоящего перед ней, а то вдруг что-то лишнее увидит, Лиза уставилась в пол. Горло перехватило спазмом.

Мужчина был все еще в сапогах. Неужели опять ей оставил работу?"

"– Но при этом дерзить мне ты не боишься, – уже без вопроса заявил барон и... уселся рядом.

Массивная грубая кровать даже не скрипнула, а Лиза постаралась удержать себя на месте и не дернуться в сторону. От обнаженного торса мужчины рядом ощутимо несло жаром, но зато он, к счастью, остался в штанах.

– Тебя кто-то обидел ранее? Мужчина? В твоем мире или в нашем?

Он правда думает, что она будет ему исповедоваться?

– Я тебя не обижу, – продолжил негромко барон.

""Хотелось бы верить!"".