Видимо, нужные слова подбирал.

– Нашего дела касается?

– Не то слово.

Больше Василий Иванович ничего не спрашивал, а Сергей Николаевич рассказывать не спешил, что-то соображая. Наконец, раздался телефонный звонок, и, судя по торопливости, с которой Дед Морозов схватил трубку, он его ждал – до того как начать рассказ. Василий не слышал собеседника, а по одним словам полковника Морозова понять смысл беседы было сложно.

– Да, я. Да, Валерий Валерьевич. Рассказывай. Понял. Да. Как ее состояние? Хорошо. И что говорит? Так… Так… А он как? Ладно… Звони, если что.

Сообщай все. До связи.

Он резко положил трубку и поднял голову.

– Подполковник Совкунов? – с видимым напряжением в голосе спросил Арцыбашев, уже понимая, что пришли какие-то недобрые вести из бригады и что они напрямую касаются его."

"– Он, – согласился Дед Морозов. – Сегодня утром твоя жена отвела детей в детский сад и пошла на службу, когда увидела издали свет в окне. Подумала, что забыла выключить, когда из дома выходила…

– Она никогда не забывает, – сказал Василий Иванович.

– Подумала, что забыла выключить, – повторил полковник Морозов.

 – И вернулась. И застала дома четверых людей кавказской внешности, плохо говорящих по-русски. По крайней мере, говорящих с сильным акцентом. Они искали что-то в квартире. Возмущение хозяйки понятно, но вступать в рукопашную схватку с ее стороны было безрассудством.

– Она вместе со мной тренировалась, – сказал Арцыбашев. – С двумя крепкими, но неподготовленными мужиками справится… Четверо – это сложнее.

– Четверо – подготовленных и вооруженных… – заметил полковник. – Но твоя жена проявила благоразумие в другом. Она что-то бросила в окно, разбила стекло.

Мимо проходил, направляясь на службу, капитан Твердовский. Сориентировался сразу и успел на помощь.

– Твердовский в «рукопашке» тоже силен…

– Он был безоружным. Ему прострелили грудь. Задето легкое. Бандиты убежали, ничего с собой не прихватив. На улице их ждала машина. На выезде она снесла шлагбаум и сбила дежурного солдата.

– Мне нужно возвращаться, – твердо сказал старший лейтенант.

– Твоя жена… Как ее, кстати, зовут-то?

– Людмила.

– Да… У меня на имена, как и на фамилии, память слабая, я только карты сразу запоминаю… Людмила твоя жива и здорова, отделалась несколькими ушибами и заработала ссадину на скуле.

Сейчас дает показания следователю военной прокуратуры. Капитан в госпитале.

– Операцию сделали?

– Сделали, пулю извлекли. Стреляли, судя по всему, из «беретты». Пулю на экспертизу отправили, будут проводить идентификацию по «стволу». Все новости подполковник Совкунов будет нам сообщать. Все еще настаиваешь на возвращении?

– Хотя бы морально поддержать, – сказал Василий Иванович.