Елизаров откровенно потерял ко мне всякий интерес. Ну, не всякий, еще осталось кое-что, если я вспомню. Только у меня склероз начался. Не люблю, когда меня так используют. Ну, спросили бы просто, и все было бы ясно. Так нет ведь, просто они не умеют. Вертятся, как черви, сами себя перехитрить пытаются.

– Что КГБ, что ФСБ – разницы никакой, – согласился капитан Твердовский.

В дверь постучали.

– Войди… – разрешил командир роты.

Солдат с повязкой дневального не вошел, а только заглянул в приоткрытую дверь.

– Товарищ капитан, звонил начальник штаба бригады. Спрашивал, где вы и где старший лейтенант Арцыбашев.

Я хотел позвать, он сказал, что не нужно. Сам сюда идет…

Солдат стоял за порогом, словно приказаний дожидался.

– И хорошо… Чего ждешь? За водкой не пошлю… Иди, встречай товарища подполковника…

Дневальный закрыл за собой дверь.

* * *Вместе с подполковником Совкуновым, почти прижимаясь к его ноге, в казарму зашел Товарищ Старший Прапорщик Черноносенко. Одного пса, естественно, никто в казарменное помещение не запустил бы. Хватит и того, что его всегда пускают на парадное и на служебное крыльцо гарнизонной столовой.

Но пес прекрасно чувствовал начальство и любил пристроиться рядом с кем-то из старших офицеров, особо выделяя командира бригады и начальника штаба. Тогда его могли запустить даже внутрь столовой, не говоря уже о казарме. В канцелярию роты начальник штаба вошел вместе с собакой. Товарищ Старший Прапорщик Черноносенко сразу улегся рядом со столом командира роты, зевнул во всю ширину своей необъятной пасти, уложил громадную голову на лапы, словно желал показать, что мешать он никому не намерен.

– Садитесь. – Валерий Валерьевич жестом остановил начавшийся стандартный доклад и сам тоже придвинул к себе стул, но не сел, а развернул его и оперся обеими руками в спинку.

Впечатление создавалось такое, что лектор стоит за трибуной и готовится прочитать длинную лекцию на всем интересную, кроме Товарища Старшего Прапорщика Черноносенко, тему. Для начала подполковник долгим взглядом посмотрел на Арцыбашева.

Тот ждал слов подполковника, понимая, что этот взгляд что-то должен означать.

– Произошло то, чего я в глубине души и ждал. И не знаю, к лучшему это или к худшему для тебя лично, Василий Иванович.

Боюсь, что, получив часть сведений и не имея возможности получить другую, ФСБ просто «забудет» прислать письмо с просьбой об откомандировании. Мы, и ты в частности, им уже по большому счету не нужны. По крайней мере, так мне показалось после того, как подполковник Елизаров вернулся с узла связи. Сейчас компьютерщики просматривают переговоры, которые Елизаров с нашего компьютера вел со своим руководством. Как только все разберут, пришлют распечатку. Пока мне только одну фразу передали.