Тем не менее Василий Иванович все семь точек добросовестно посетил, но от неспособности что-то найти настроения не прибавилось.

И только после этого позвонил полковнику Морозову.

– Да, Василий Иванович, слушаю тебя.

– Наверное, интуиции у меня никакой нет. Все семь мест проехал – ничего. Я его присутствие только в отцовской квартире чувствовал, словно он мешал мне. А здесь – ничего.

– Восьмое место добавилось. Самойлов сейчас там. Но я тоже не уверен, что это принесет какие-то плоды. И вообще… Что-то голос мне твой не нравится. Рассчитывал сразу гору фактов накопать?

– Рассчитывал мысли приобрести.

– Не стоило думать, что все решится в первый же день. Еще, может быть, много времени пройдет, пока заметишь результат. Возвращайся в деревню, отлежись, подумай, пообщайся с отставным ментом, как бишь его знаменитая фамилия?.."

"– Охамело… Петро Никифорович Охамело. Замечательный человечище.

– Вот-вот. Только много не пейте. Потом спать ложись. Утром что-нибудь придумается. А мы пока здесь думать будем. Еще нужно решить, кто из вас должен активизироваться, ты или Иван Александрович. Его мы «завести» всегда сумеем. А ты пока своей привычной работой займись. Погуляй по окрестностям деревни, местность изучи. Мы туда выслать никого не имели возможности, в цейтноте были… При завершении операции, если все пойдет так, как мы думали, опираться будем, помимо карты, на твои характеристики окрестностей. Будь готов.

– Понял, товарищ полковник.

* * *Темнело быстро. Помня, что старенькая «БМВ», чтобы не быть откровенно заметной, была снабжена только родными слабыми фарами, Василий поехал на скорости. Машина заснеженную дорогу чувствовала хорошо и не рыскала, не теряла управляемости. Но в Заборье он приехал все равно уже в полной темноте.

Отставной ментовский полковник Охамело вышел встретить старшего лейтенанта и снова раскрыл ворота двора.

– Никто не приезжал, – сообщил Петро Никифорович. – Я следил. Хотя из дома и не выходил.

– Разве? – удивился Василий Иванович, взял из машины фонарик, потому что в холодных сенях освещения не было, поднялся на крыльцо и посветил на дверь. «Контролька» была сорвана. Значит, Джамбулат не обманул Ивана Александровича и наведывался в дом. – Значит, пешком приходили, а машину на дороге оставили. Я «контрольку» ставил. Знаете, что это такое?

– Знаю… – сказал Охамело. – Как же я прозевал? Старею, стало быть.

– Это обыкновенное человеческое свойство – старение, – философски рассудил Василий Иванович. – Этого ни пугаться, ни стыдиться не стоит. Водку я вам привез. Только сразу предупреждаю, что сам не буду. Я на работе.

– А зачем тогда привозил? – не понял Петро Никифорович. – Я один тоже не пью.

– Выпьем, когда дело закончится.