– Но какую-то линию во взаимоотношениях между компаньонами или соучастниками – не знаю пока, как правильнее выразиться, – ты просматриваешь? Роль Самойлова в этой истории?

– Я думаю, что Иван Александрович был когда-то человеком из близкого окружения Нариманова, потом отошел от него по какой-то причине. И допускаю сейчас, что поднимается тема шантажа. Занятие опасное и не всегда прибыльное. Тем не менее оно может дать свои плоды. Из всего вышесказанного могу предположить свое вмешательство в ситуацию на чьей-то стороне или даже вообще между сторонами, причем вмешиваться следует так, чтобы, грубо говоря, «рулить» и теми и другими и этим добиться своей цели.

– Приятно встретить в линейном офицере задатки интригана, – улыбнулся Дед Морозов. – Интригана в хорошем понимании этого слова. Не бывает успешной работы разведки без захватывающей интриги. Разведка – это всегда интрига. У тебя, Василий Иванович, кажется, есть правильное мнение о методологии работы разведки.

– Вообще-то интриганом человека называют, когда хотят обозвать… – заметил Василий Иванович, впрочем, без обиды в голосе.

– Что еще следует отметить приятного, это знакомство с дополнительным номером Нариманова.

Мы знаем один номер, но Алишер им пользуется редко. Догадывались, что ведет разговоры по другому номеру, но засечь не удавалось. Теперь будет проще, и информации будем получать больше. Нариманов уже под пристальным контролем. Хотя он может иметь и третий номер – для особых разговоров.

Полковник Морозов опять аккуратно перевернул на столе и пододвинул Василию Ивановичу следующий лист принтерной распечатки. Старший лейтенант начал читать вводную часть. Звонок был с того же телефона, что и первый.

Абонентом – тот же самый обладатель кавказского акцента. Только теперь уже разговор велся на азербайджанском языке, а в тексте дан точный перевод."

"Только глянув на первые строчки, Василий понял, что Михаил Афанасьевич Елизаров был бы готов погоны свои заложить за возможность прочитать этот лист. Хотя вполне возможно, что ему перешлют копию, поскольку по поводу этих разговоров было официальное письмо ФСБ. Однако лучше было бы, чтобы этот текст в руки ФСБ не попал, подумалось Арцыбашеву, когда он прочитал всю страничку.

Просто Нариманов сам показал способ, который помог бы его задержать, и ФСБ могло бы воспользоваться этим знанием в ущерб операции, проводимой ГРУ.

Чтобы заставить работать интуицию, которая пока мало что подсказывала, Василий прочитал распечатку вторично, внимательно вчитываясь в каждую фразу и в отдельные комментарии, данные переводчиком. Комментарии касались оттенков тона сказанного.

«– Доброе утро, Алишер Алишерович, это Убайдулло беспокоит.

Фраза прозвучала по-восточному подобострастно.