Киреева выгнула другой, он начал биться в конвульсиях, а затем обмяк безвольной куклой.

В отличие от меня или Тёмы, печать не отразится на его теле. Ведь он недостоин ее и непригоден для того, чтобы войти в Зодиакальный Круг.

А еще потому, что, одновременно может существовать только один носитель Печати одного Знака.

Я повел рукой, развеяв свои заклинания, и втянул в себя остатки маны, затем бесшумно скрылся в кустах.

Через несколько секунд за моей спиной раздался пронзительный женский визг. Что ж… Простите, ребята, из-за нас ваш любовный вечер накрылся медным тазом.

* * *— Ну и орала она… подумала, что трупы. От этого ора телохранители Киреева пришли в себя и напугали ее еще сильнее, — доложил мне Коптер, когда я пересек парк и вышел к аллее в противоположной стороне.

— Нормально все с голубками?

— Парень утащил ее подальше, а ратники растолкали Киреева. И были очень озадачены увиденным, — голос Прозорова стал предельно серьезным. — Что ты с ним сделал, Близнец?

— Немного подправил мозги.

— Ты и такое можешь?

— Иногда умышленно сделанная ошибка может стать твоим оружием.

— Поясни?

— Может быть потом… когда мы станем ближе…

— Эй!

— Не нагнетай, Сёма, я устал. Мы отлично справились. Отправляй Таксиста к машине.

— Таксиста… — проворчал он. — Не мог дать своему человеку более звучный позывной? Ему же на всю жизнь теперь с ним ходить.

— Он сам мне дал право его наречь, вот и пусть радуется, — хохотнул я.

Вообще, у Василия во время его армейского прошлого был позывной, но мой водитель решил начать новую жизнь и отказался от него.

Мы перекинулись еще парой фраз с Прозоровым и я оборвал связь. Впереди слышалась музыка — здесь располагались аттракционы, аквагримм и, внимание, ларек с масками! Молодежь натягивала себе на головы маски с лицами известных иностранных знаменитостей или маски зверей. Некоторые и вовсе прыгали по траве в парке, как звери.

Забавная мода…

Помогает мне скрывать лицо.

— О, гляди, еще один квадро бобёр! — услышал я гнусавый голос.

Трое парней в спортивках, курившие возле ближайшей скамейки, не стесняясь, тыкали в меня пальцем.

— Слышь! А ну стоять! — самый резвый из них быстро зашагал мне наперерез.

— Чего хотел? — склонил я голову набок. — Сегодня не подаю.

— Ты че? Попутал, что ли? — опешил парнишка. — Чего такой дерзкий?

— Так чего хотел-то? — усмехнулся я. — За жизнь побеседовать? Нет времени сейчас — спешу.

— «Чего хотел?» Это… Тебе самому-то не стрёмно в детских масках гонять, а? Такому здоровому коню⁈ — выдал он.

— Не конь я, — я уже откровенно ржал. — Не видишь, что ли? Обезьяна. Рыжая. Как в той самой песни. Ну?

— Отвали от него, Костян, — другой парень, подозрительно косясь на меня, потащил его в сторону. — Какой-то он странный.