И поэтому не задавай лишних вопросов, и делай то, что тебе велено. Полагаю, мне не нужно объяснять тебе, что будет, если ты ослушаешься меня? Или, если попытаешься сбежать? Тебе напомнить, что Круг делает с предателями?

— Я не предатель, — угрюмо пробурчал Киреев.

— И я в это верю. Но другие братья вскоре могут начать сомневаться в нашей с тобой лояльности и компетенции. И чтобы этого не допустить, мы должны действовать прямо сейчас. Понял меня?

— Да.

— Вот и хорошо. Я жду тебя.

Скоробогатов первым положил трубку. Киреев поежился — даже через телефонный разговор, даже несмотря на легкие помехи связи, его старший товарищ смог быть убедительным."

"За этим разговором Киреев не заметил, как его водитель, следуя указам незнакомца, привел «Имперца» в нужную точку. Машина остановилась на краю парковки рядом с каким-то огромным парком.

— Идем за мной, брат, — велел незнакомец.

Киреев жестом приказал своим сопровождающим идти следом и не отставать. Вчетвером мужчины быстро прошли оживленную часть парка, и оказались в глухой его части. Между плитками под ногами здесь пробивалась трава, брусчатка была разбита, и ни мамочки с колясками, ни велосипедисты сюда уже не забредали.

— Почему он выбрал такое место? — спросил Киреев, напряженно оглядываясь.

— А он тебе не ответил? — не оборачиваясь, спросил незнакомец. — Ты не в том положении, брат, чтобы задавать вопросы. Кстати, мы пришли.

Незнакомец обошел ряд высоких, нестриженых кустов и указал на круглый поросший травой пятачок. Когда-то давно здесь было место отдыха у фонтана, но сейчас фонтан не работал, его каменная чаша была разбита, а лавки вокруг разломаны.

— Говорят, Москва похорошела при Щербатовых. Но таких вот дыр до сих пор хватает, — проворчал незнакомец.

Киреев заозирался по сторонам. Взглядом он велел своим охранникам быть начеку. Он не верил, что ректор Скоробогатов, решит от него избавиться. Уж точно не сейчас. Однако же инстинкты самосохранения кричали, что что-то здесь не так.

— Кха… — вдруг захрипели охранники Киреева.

— Что? — выпалил проректор, увидев на головах своих ратников воздушные пузыри.

А затем воздушный купол накрыл всю площадку. Окружающие звуки стихли: машин в отдалении, птиц на ветках, шелеста листы — ничего этого больше не было слышно.

Лишь кряхтение ратников рода Киреев.

А затем позади проректора МАУД раздался до омерзения знакомый мужской голос:

— Ну здравствуй… брат.

Обернувшись, Киреев увидел страшную и очень самоуверенную фигуру.

Человека в маске Рыжей Обезьяны.

Глава 25

Киреев смотрел на меня глазами полного ужаса. Я же смотрел на него с омерзением.