— Ты не смеешь со мной так разговаривать! Сейчас за тобой нет рода⁈

«Сейчас»? — отметил я про себя. Он имеет в виду, что сейчас я не Резанов? То есть даже этот мелкий злыдень в курсе, кто я?

— Ну как же это за мной нет рода? — скривился я. — Дружба двух боярских родов всегда со мной. Да и говорю я с вами вполне нормально. И вам советую нормально извиниться перед дамами.

— Александр не стоит… — отрывисто произнесла Анна.

— Стоит, Анна. Стоит, — не оборачиваясь ответил я.

Киреев все так же затравленно водил глазками и просить прощения явно не собирался.

— Извинись!!! — рявкнул я, тряхнув его за лацканы.

— Отпусти… те… — пробормотал он.

Пару секунд я испытывающее смотрел на него, а затем сделал вид, что стряхнул пыль с его лацканов и отошел в сторону.

— Ваше Благородие, прошу прощения за мое неуместное замечание, — сквозь зубы произнес он и поклонился баронессе. Затем повернулся к Анне и кивнул ей: — Прошу простить меня за мои оскорбительные слова. Вы правы, я повел себя невежливо. Елизавета Петровна, — пару секунд он смотрел на Галкину, а затем в очередной раз поклонился и проговорил: — Я искренне прошу прощения за то, что поставил вас в неловкое положение. Вы знаете, как высоко я вас ценю, и знаете, что я всего лишь хотел сделать вам сюрприз.

Дверь за спиной Киреева все еще была приоткрыта, так что мы все услышали топот на лестничной площадке, а затем в прихожую квартиры влетели двое ратников Завьяловых.

— Извинения принимаются! — быстро произнесла Анна и повернулась к баронессе. — Ваше Благородие, мы уходим?

— Пожалуй да, Анна, — хмуро проговорила маленькая злюка, испепеляя проректора убийственным взглядом. — Устала я что-то в гостях. Тимофей Денисович, прокатитесь с нами до Академии?

Киреев напряженно покосился на нее, затем на меня и ратников. Потом повернулся к Галкиной и сбивчиво произнес:"

"— Я, честно говоря, хотел бы пообщаться с Елизаветой Петровной, проведать ее, узнать, как дела… Елизавета Петровна, вы ведь позволите мне остаться?

Пусть на миг, но взгляд Киреева, направленный на Галкину, изменился. Женщина поежилась и кивнула:

— Конечно, Тимофей Денисович. Оставайтесь, раз уж проделали такой путь…

Она нервно начала теребить подол платья. Глядя на это, Анна обреченно покачала головой и произнесла:

— Берегите себя, Елизавета Петровна. Знайте, вы не одна. Мы рядом.

От последних ее слов, произнесенных твердым и властным тоном, Киреев поежился.

— Мы готовы вас поддержать и присмотреть за вами, — произнес я. — Очень надеюсь, что вашему здоровью больше ничего не будет угрожать. Иначе я и другие хорошие люди сильно расстроятся.

— Спасибо… — смущенно улыбнулась Галкина. — Спасибо за заботу.

— Уходим! — велела баронесса своим бойцам.

Мы покинули квартиру Елизаветы Петровны и вошли в лифт.