Выдохнул, поднял ее и широко открыл дверь со словами:

– Прошу. Чувствуй себя как дома.

Но как дома не получилось, потому что в моем доме совершенно неоткуда было взяться грозному доберману размером с увесистого пони. Пес посмотрел на меня, облизнулся, словно прикидывая, какую часть моего тела съесть в первую очередь, и резко двинул вперед. Я вскрикнула, схватила Макара за запястье, и мои ладони в момент свело судорогой. Настолько сильно, что нас с мажором еще некоторое время не разлучила бы даже смерть.

– Амур, сидеть! – рявкнул Макар так, что я подпрыгнула, а потом перевел взгляд на мои руки, крепко сжимающие его запястье, и сцепил зубы от боли."

"Пес же затормозил около нас и покорно выполнил команду. Сел, высунув язык, и преданно уставился на Макара. А тот ругался сквозь зубы, витиевато соединяя в одном предложении Амура, Тимура и то, каким карам он подвергнет обоих. Получалось довольно убедительно, даже я прониклась.

– Влада, мне больно, – произнес он наконец.

– А мне страшно. Терпи, – нервно отговорилась я, пытаясь выровнять дыхание.

– О, Макар, привет! – раздался вдруг смутно знакомый голос.

Повернувшись, я увидела довольно симпатичного парня, на вид чуть старше меня. Высокий кудрявый шатен с озорными зелеными глазами смотрел на нас с беспокойством, засунув руки в карманы джинсов. Я вспомнила, что видела его на треке, когда гоняла с Макаром в самый первый раз.

– Мог бы и предупредить, что придешь, – зло прошипел Макар, буравя его взглядом.

– А я звонил, – виновато развел руками Тимур. – Влада, отпусти Макара! Амур – сама доброта.

Я взвыла и затравленно посмотрела на мажора, который мужественно терпел боль, не издавая ни звука. Макар выдохнул и свободной рукой очень нежно принялся растирать мои запястья.

– Все хорошо, Влада, – мягко говорил он, – давай, девочка, успокойся.

Словно в замедленной съемке, я снова следила за его ладонью, пока Макар продолжал ровно и спокойно убеждать меня, что все в порядке, Тиму крышка, а Амур раздолбай, но очень добрый.

Судорога медленно отпускала, мышцы расслаблялись… И спустя пару минут я шипела от боли, разминая пальцы. Макар снова перехватил мои руки и начал очень нежно поглаживать ладони большими пальцами. Поднял выше, легонько подул на каждую и неожиданно поцеловал. Сначала правую, потом левую.

Все звуки затихли. Я смогла лишь быстро облизнуть пересохшие губы кончиком языка, завороженно следя за мажором. Макар напрягся, посмотрел на меня абсолютно безумным взглядом и прошептал:

– Больно?

– Нет. А тебе? – глазами указала на его запястье, где пышным цветом наливался будущий синяк.

– Нет, – мотнул он головой. – Входи, Амур не тронет.

– Я лучше домой, – испуганно покосилась я на вход, но Тимур с Амуром уже деликатно удалились в комнату.