И несколькими мгновениями позже, когда майор с тяжким вздохом придвинул к себе чернильницу, потянулся за белоснежной бумагой с красиво отпечатанным названием отеля, Бестужев не ощутил ни злорадства, ни торжества – слишком много сил и чувств было отдано, чтобы именно этого добиться…

– Извольте, – сказал майор с той же чопорностью, подавая ему пять или шесть листов, исписанных по-французски убористым почерком. – Бьюсь об заклад, вы любите английские романы. Эта сцена как две капли воды напоминает финальный эпизод из «Lady in white».[46]

– Возможно, – сказал Бестужев без улыбки, бегло просматривая бумаги.

Майор изо всех сил старался сохранить достоинство, держась так, словно ничего особенного не произошло, – всего-навсего один джентльмен изложил свою просьбу, а другой ее из благовоспитанности выполнил… Ну и черт с ним, главное достигнуто…

– Да, это меня полностью устраивает… – сказал Бестужев, сложив бумаги вчетверо и спрятав во внутренний карман. – Но это еще не все… Где сейчас находится фрейлейн Гесслер? Поскольку она осталась на свободе, вы не могли с ней не встретиться…

– Еще не успел, – сказал майор. – Были другие дела, да и она еще не оставляла на почте письма… Если и приехала, то должна остановиться в отеле «Кайзерхоф».

Судя по тону, он не собрался рыцарски спасать даму – наоборот, считал, что коли уж ему фатально не повезло, то и очаровательная сообщница должна получить свою долю неприятностей. Это и понятно – кто она ему? Иностранка, нанятая для определенных заданий…

– Считаю своим долгом вас предупредить… – продолжал майор. – И мадемуазель Надежда, и ее друзья – люди крайне опасные, решительные, относятся к той службе, которую вы имеете честь представлять, с нескрываемой враждебностью…

– Это уж моя забота, – заверил Бестужев. – Лишь бы вы не вздумали ее предупредить…

– Я не самоубийца, – сухо бросил майор.

– Я отчего-то так и полагал… И еще одно, клянусь вам – последнее… «Джон Грейтон». Только не притворяйтесь, что не слышали о нем. Вы ведь были в пансионате «У принцессы Елизаветы», вели дела с господином по кличке Кудеяр…

– Что она означает, кстати? – с искренним любопытством спросил майор. – Я не знаю русского…

– Пустяки, – сказал Бестужев. – Был такой разбойник в старые времена, вроде вашего Дика Терпина… Итак? Вы ведь имеете к рейсу «Джона Грейтона» в Россию самое прямое отношение? Коли уж специализируетесь на работе с нашими весьма радикальными партиями?"

"Откровенно признаться, все это было на уровне догадок – и возможная связь англичанина с «Грейтоном», и его специализация на бомбистах. Но очень уж многочисленны совпадения – и там и сям выныривает наш майор, как чертик из коробочки.

– Ну что вы молчите? – требовательно спросил Бестужев.