— Гонций, надеюсь, мы квиты? — поинтересовался Копыто, когда последний малолетка вылетел из «Трех Педалей».

Бармен прищурился, оценивая минимальность понесенного урона, и кивнул:

— С меня еще две бутылки.

Что-то явно пошло не так.

Скины, как и было положено, вышибли двери бара и ворвались внутрь. Был даже выстрел. Бармен, догадался Полпинка, попытался оказать сопротивление. Но дальше из помещения вместо звуков ломаемой мебели и криков избиваемых посетителей начало доноситься какое-то подозрительное сопение, невнятные ругательства, а в довершение всего из сломанных дверей выскочил маленький скин с безумно распахнутыми глазами.

В принципе в сумасшедшем взгляде юнца не было ничего странного, но его бомбер был изрезан в куски, а лысая голова сочилась кровью. Юнец провел рукой по лбу, пару мгновений таращился на окровавленную руку, а затем опрометью бросился прочь. Вывалившаяся из его штанов бутылка с «коктейлем Молотова» глухо стукнулась об асфальт.

Палец и Полпинка переглянулись:

— Что происходит?

Вместо ответа из «Трех Педалей» выскочили остальные скины и без лишнего шума, молча, оставляя на асфальте кровавые следы, припустились вслед за первым.

— Брателло, я в натуре не догоняю, но кажется, на нас наехали…

Опасения Пальца полностью подтвердились. Вслед за скинами из бара появилось несколько маленьких байкеров с длинными ножами в руках, которые так же молча помчались за малолетками. Догоняя скинов, байкеры ловко наносили им малоопасные, но крайне болезненные и неприятные раны: резали мягкие ткани юношеских окороков, сухожилия, уши — и гнали, гнали вперед, подальше от «Трех Педалей».

— Конкретно, Полпинка, надо мочить децилов! — предложил Палец, нащупывая свою пушку.

— Да с полпинка, — согласился Полпинка, припомнив свою любимую присказку, — только, если мы этот кабак не спалим, нас Кудрявый прокоптит, как Останкинскую башню.

— Ну, давай спалим!

Прислушиваясь, не доносятся ли полицейские сирены, бандиты выхватили пистолеты и направились к бару.

Взвешивая в руках приятную тяжесть двух бутылок виски, Копыто вышел из «Трех Педалей», благодушно зевнул, наблюдая, как его десятка гонит перепуганных скинов по улице, почесал череп под банданой, снова зевнул и замер с открытым ртом: от стоящего у тротуара черного джипа к нему приближались двое. Уголовного вида челы с пистолетами в руках и явно недобрыми намерениями.

— Ну ты, децл, мухой на пол! — хрипло скомандовал один из них, тот, что был потолще.

Копыто с тоской посмотрел на далекие спины своих бойцов и принял единственно верное решение."

"Никогда до и никогда после Копыто не позволял себе подобных шагов в отношении виски, и каждый раз при воспоминании об этом случае его губы кривились в грустной усмешке.