– Ты все рассказал им? – спросила я.

– Естественно. Ведь это то, чего хотели твои друзья.

– Они не мои друзья.

Отец только хмыкнул, медленно обращая ко мне лицо.

– Ты правда хочешь убедить меня, что ты жертва Стаффордов, при этом будучи одета как регентша и разговаривая со мной командным тоном? Ты правда считаешь меня за идиота? Да я бы скорее принял тебя за хозяйку дома, чем за похищенную, затравленную овечку! Ты вступила в сговор с этими псами…

– Нет!

– Ты вынудила меня рисковать жизнью, лишь бы дать обожаемому Дэмиену то, что он хочет! Хотя и дурак бы понял, что никто тебя там не держал!

– Да, я хотела, чтобы ты приехал, но не для того, чтобы подставить тебя, а для того, чтобы ты и Стаффорды наконец поговорили! Как люди!

– Не лги мне! – Отец размахнулся и снова ударил меня по лицу.

Я вжалась в угол салона. Гнев затмил рассудок. Пальцы сами собой сжались в кулаки.

– Ты спала только с ним или со всеми? Как ты добилась к себе такого отношения, отвечай! Молчишь? Я же все равно узнаю, с кем ты там путалась.

– Да, папочка, я спала с каждым из них, – бросила ему в лицо я, чувствуя прилив ужасной злости.

Он приказал водителю остановить машину, потом выволок меня наружу за волосы.

– Повтори? – взревел он.

– Ты все слышал, – прохрипела я, дурея от боли.

– Бог видит, я пытался сделать из тебя человека, Кристи, но змея внутри тебя победила. Видит Бог, я был терпелив, но любому терпению есть предел!

Он шагнул ко мне и влепил еще одну пощечину, такую тяжелую, словно меня ударили доской. Я не смогла устоять и упала на землю, ноги подкосились, перед глазами разлился сумрак.

– Встань, – приказал отец. – Прекрати валяться на земле, как подстилка. Встань на ноги, как МакАлистер.

Я поднялась, хотя это оказалось непростой задачей. Все тело словно одеревенело, словно перестало быть моим. Хотелось разрыдаться. Но я выпрямила спину и храбро посмотрела отцу в глаза."

"– Когда собака виновата, она опускает взгляд, – проговорил мой отец, наступая. – Змея же будет смотреть тебе прямо в глаза. Ты сама вынудила меня. Ты – аспид, который вонзает ядовитые зубы в руку того, кто кормил и растил его…

– Неправда! – выкрикнула я.

Отец размахнулся и ударил меня снова. Я упала ничком в месиво травы и мелких веток. Сучья оцарапали лицо. Он склонился надо мной, перевернул на спину и впечатал в мое лицо сжатый кулак.

«Папа, скажи Рейчел, что я люблю ее», – хотела прокричать я, но изо рта выходил только воздух. В голове пульсировала невыносимая боль, которая была сильнее любой боли, что может вынести человек.

– Надеюсь, этот урок ты усвоишь, Кристи.