Я уговаривал ее заняться любой другой волонтерской работой. Я не против больниц, но считаю, что работать там должны только те, кого уже не задевают сильно чужие страдания, кто не впитывает их. Дженнифер не была такой. Она все принимала близко к сердцу, а смерть наводила на нее просто панический ужас. Перед исчезновением она словно вообще стала другим человеком, словно чувствовала приближение конца… Часто говорила со своим отцом, он полицейский. Меня это раздражало, потому что в лице отца она словно видела бо́льшую защиту и поддержку, чем во мне. Сейчас, конечно, все это кажется такой ерундой.

Если бы я знал, что нам осталось так мало, то ценил бы каждую минуту, пока Бог не отнял все…

Дэмиен горько усмехнулся, словно мысли о Боге не вызывали у него ничего, кроме раздражения. И закончил:

– Если бы Бог появился передо мной, вот прямо сейчас, я бы двинул ему в челюсти. За то, что позволил злу случиться, и ничего не сделал.

– Мне очень жаль, – сказала я, задыхаясь от волнения. – Я надеюсь, что она жива.

Дэмиен поднял голову, завидев машину Тайлера, лихо влетающую на парковку перед домом.

– А вот и наш очаровашка.

Цветет и пахнет. Ты смогла подобрать ключик и к его сердцу тоже.

* * *Тайлер привез таблетки и одежду. Я ожидала найти в пакете все, что угодно, только не черные брюки с удлиненным пиджаком и рубашкой из чистого шелка. Там же оказалась пара дорогих туфель на высоком каблуке, упаковка косметики и всякие приятные мелочи, вроде флакона духов и лака для ногтей.

– Господи, Тайлер, не стоило, – смутилась я.

– Ты должна выглядеть потрясающе в тот день, когда закончится одна давняя и кровавая война, – подмигнул мне он.

– Дай бог.

Я правда надеюсь, что сегодня мы все исправим…

Последней я достала из пакета лилово-белую картонную коробочку с одной-единственной таблеткой в ней.

– Могу я попросить тебя кое о чем? – Я подошла к Тайлеру и коснулась его плеча. – Это касается Дэмиена. Присмотри за ним, когда я уеду отсюда. Ему очень плохо. Очень. Я не могу заботиться о нем, сам знаешь, но ты сможешь помочь ему пережить все это. Я буду молиться, чтобы Дженнифер вернулась домой.

– Я присмотрю за ним. А ты позаботься о себе. Ей-богу, я бы сделал тебя своей, чтоб не пропадала такая душечка, но, к сожалению или счастью, мне не интересны девчонки.

 – И он озарил меня своей улыбкой в тысячу ватт. – Что, интересно, скажет на это моя верующая малышка?

– Только дам тебе совет завоевывать сердца без ножа и багажника, – подмигнула ему я. – Остальное не мое дело.

– Что ты, ножи и багажники у меня только для девчонок. А тех, кто мне нравится, я завоевываю своим огромным…

– Не продолжай, – зажмурилась я.

– Обаянием, – закончил он со смехом.

Тайлер Стаффорд, конечно, не подарок.