Ветер играл с его темными волосами и полами плаща, срывал искры с кончика сигареты и уносил в пустоту.

– Гэбриэл, простите, я перегнула палку, – сказала я, становясь с ним рядом. – Я не должна была говорить все это. Не злитесь, прошу…

– Я не злюсь.

– Я же вижу, что злитесь.

– Нет, злится та маленькая девочка внутри вас, которая верит в доброту, любовь и справедливость и по уши влюблена в Дэмиена Стаффорда, – спокойно ответил Харт. – Но все дети рано или поздно взрослеют, так что меня это все не особо беспокоит.

– Я не влюблена в Стаффорда, – фыркнула я. – С чего вы взяли? Мне было пятнадцать, когда мы с ним встретились. Я была ребенком. И вообще видела его всего два раза в жизни. Не думаю, что любовь – подходящее в данном случае слово.

Харт бросил сигарету, развернулся ко мне и, глядя прямо в глаза, спросил:

– Вы бы хотели увидеть его снова?

Я приросла к полу, ноги одеревенели, кровь прилила к лицу. Мой собеседник только что залез мне в саму душу и вынул оттуда на свет мою самую заветную мечту. Сейчас она лежала на его руке и ее сияние ярко освещало мое лицо. И, клянусь, Харт видел это.

– В смысле в реале, наяву? – пробормотала я.

– Ну да. Встречаться с ним во сне вы явно можете и без моей помощи, – усмехнулся Харт. – Я смог бы выяснить, где он бывает и как попасть в эти места.

Я никогда не слышала ничего более завораживающего. Обещание рая не звучало бы столь соблазнительно, как это предложение. Мои ладони вспотели в карманах, а по телу пробежала дрожь. Стало так жарко, что даже ледяной ветер больше не доставлял дискомфорта.

– Правда? – хрипло спросила я.

Харт кивнул, его лицо ничего не выражало. Он был занят тем, что считал единорогов, скачущих в моих глазах.

– И что же я должна сделать? – поинтересовалась я. – Просто так ничего не бывает, так ведь?

– Как минимум три вещи я попрошу взамен, – ответил он."

"– Хорошо. Какие? – спокойно спросила я, хотя сердце готово было остановиться от волнения.

– Первая: вы не будете говорить с ним, если я найду его. Сможете только понаблюдать издалека – молча и без лишних телодвижений. Второе: об этом никто не узнает. Ни одна живая душа не узнает о том, что я привел вас и подпустил к Дэмиену Стаффорду ближе, чем на выстрел. Третье: подарите отцу долбаный коньяк.

– Почему мне нельзя будет поговорить с Дэмиеном? – нахмурилась я.

Харт достал из кармана еще одну сигарету, прикурил ее, выпустил в небо облако сизого дыма и сказал:

– Ближе к делу. Вы принимаете мои условия?

– Что, с вами даже поспорить нельзя? – насупилась я.

– Спорить двое могут там, где несут равные риски. В данной ситуации рискую только я своими отношениями с вашим отцом. Вы же не рискуете ничем, так что ваше мнение – как свист ветра: можно слышать, но не слушать.

– Все-все, я поняла.