"

"Служивый ещё больше удивился, но ответил довольно приветливо:

— А, ну, так-с, вам, стало быть, к Каллистрату Андреевичу дорога. Он как раз держит комнаты в Кривом переулке.

Городовой объяснил, как добраться до означенного места. Поблагодарив его, я возвратилась к Груне, которая за пять минут моего отлучения уже успела позеленеть со страху. Мы подхватили свои вещи, взяли извозчика и двинулись к Кривому переулку.

Найти постоялый двор Каллистрата Андреевича Минина оказалось проще простого. Зря я волновалась, что без интернета придётся туго. Людская молва могла рассказать не меньше полезной информации при необходимости. И, возможно, люди в девятнадцатом веке знали о городе своего проживания куда больше, чем москвичи двадцать первого столетия. Мне и самой пришло в голову, что мой интерес в основном ограничивался теми локациями, которые были мне необходимы, и я даже могла не знать, что открылось или закрылось на соседней улице, если меня это не интересовало.

У извозчика удалось разузнать, где торгуют свежей готовой едой. Он свернул к Обжорному ряду и подождал, пока мы с Груней накупим саек и печёной ветчины. Заметив, как служанка облизывается на клюкву в сахаре и мочёные яблоки, я прикупила и их. В конце концов, обещала же ей знатную трапезу и обещание своё намеревалась сдержать. После этого мы покатили напрямую к постоялому двору.

Каллистрат Андреевич, тихий приземистый мужчина лет пятидесяти, встретил нас с Груней при входе в здание. Я попросила выделить нам комнату на неделю.

— Приличную комнату, — уточнила на всякий случай.

— Ну, разумеется, сударыня, — быстро потеплел Минин и тут же протянул ключ. — Надеюсь, вы понимаете, что гостей не жалуем-с.

Я хотела забрать ключ, однако Каллистрат Андреевич нарочно придержал его в своих руках.

— Разумеется, — вкрадчиво ответила я и всё-таки вытянула из его пальцем кусок металла.

Комната располагалась на третьем этаже, куда вела узкая и ужасно скрипучая лестница. Подниматься по такой даже в моём достаточно удобном платье было не так-то просто. Честно скажу, до сих пор каждый мой самостоятельный шаг воспринимался почти чудом. Но это чудо было радостным, трепетным. Иногда ловила себя на мысли, что вот-вот упаду. Например, на той самой лестнице у меня вполне был такой замечательный шанс, но я решила им не воспользоваться.

С трудом открыв хлипкую деревянную дверь, я первой заглянула внутрь и слегка, кхм, ужаснулась. Когда я просила выделить жильё «поприличнее», имела в виду что-то немного другое. И когда Минин взял за неделю проживания аж три рубля, ещё подумала, что мне здорово повезло. Денег-то я взяла с собой не так много. У папеньки и так были серьёзные проблемы с финансами, а мне ещё и забрать у него пришлось небольшую сумму.