Он отстранился, глядя на меня, и его глаза тоже блестели от слёз. Он взял моё лицо в ладони, его пальцы были тёплыми и надёжными.

— Вы делаете меня самым счастливым человеком, — сказал он хрипло. — Я… я не думал, что могу быть так счастлив.

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло его слов заполняет меня.

— Но, Василий Степанович, — добавила я, стараясь звучать твёрдо, — я не брошу учёбу. Я буду матерью, но останусь врачом. Это моё предназначение.

Он кивнул, его взгляд был полон гордости.

— Иного и не ждал, — сказал он. — Вы будете лучшей матерью и лучшим врачом, Александра. А я… я сделаю всё, чтобы вы могли идти своим путём.

Я обняла его, чувствуя, как любовь, надежда и счастье переполняют меня. Мы стояли так, в тишине кабинета, и я знала, что этот момент — начало новой главы нашей жизни.

Сейчас я вспоминала всё, через что прошла, чтобы оказаться здесь. Мою прошлую жизнь, где я была Александрой Михайловной, врачом, потерявшей всё — здоровье, семью, надежду. Аварию, что сломала моё тело, предательство мужа, одиночество, что едва не поглотило меня. И затем — чудо, что забросило меня сюда, в 19 век, в тело княжны Александры Демидовой.

Вспомнила страх, когда поняла, что оказалась в чужом мире, отчаяние, когда отец настаивал на свадьбе со Ставрогиным, решимость, с которой сбежала в Москву. Встречу с Василием в университете, его суровый взгляд, что скрывал столько боли и любви. Работу в Аптекарском огороде, где я нашла себя, спасение Агаты, поиски Николая, что привели меня в Самарканд. И любовь — ту, что росла медленно, но стала сильнее всего, что я знала.

Зачем же я всё-таки здесь?..

Этот вопрос мучил меня долго. Я думала, моё предназначение — лечить людей, стать врачом, изменить мир. Но теперь я понимала, что оно шире, глубже. Я здесь, чтобы любить. Чтобы быть женой, матерью, сестрой, дочерью. Чтобы дать жизнь, надежду, тепло тем, кто рядом. Моя семья — Василий, Агата, наш будущий ребёнок, Николаша, Груня, Вениамин, папенька — это и есть мой мир. И я счастлива. По-настоящему счастлива.

Раздался стук в дверь, и голос Груни прервал мои мысли.

— Сашенька, Василий Степанович, гости пришли!

Я улыбнулась, взяла Василия за руку, и мы вышли в гостиную. Там уже собрались все. Мой папенька, Иван Ипатиевич, стоял у камина, ворча, как обычно.

— Александра, — начал он, увидев меня, — всё учишься? Не дело это, девке в книгах копаться. Замужняя теперь, дитё скоро…

— Папенька, — мягко перебила я, — я учусь, чтобы помогать людям. И Василий Степанович меня поддерживает."

"Николаша, стоявший рядом, улыбнулся. Его память почти вернулась, хотя некоторые моменты всё ещё были в тумане. Но он был здесь, мой брат, живой, и это уже было чудом.

— Саша права, отец, — сказал он. — Она всегда знала, чего хочет. И я ею горжусь.