Кожаные штаны, куртка, футболка какая-то дурацкая с черепами – Лису сперва почему-то почудилось, что Литвинов играет роль, он «крот», он внедрен в байкерскую банду с целью разработки и тэдэ и тэпэ… Но нет. Конечно нет. Он давно не в органах, к тому же Валька первый узнал его, поздоровался, «крот» бы так не поступил…

– Ну что смотришь? Не узнал?

Хмыкнув, Литвинов-Коленвал крепко пожал Лису руку.

– А ребята мне говорят: тормоза одного на «бэхе» встретили, на Мелеховском, чуть Гориллу не срезал. Ну чего, говорю, надо было по крыше проехать, запомнил бы надолго… А это ты был, оказывается! Ха-ха! Стареешь, Лис!

– Просто не люблю, когда в спину дышат, – сдержанно сказал Лис.

– Это я знаю.

Литвинов повернулся к байкерам:"

"– Вот, запомните этого человека! Это начальник угрозыска Коренев, мой друг! Воткнулся, Горилла? Еще раз дунешь ему в спину, он тебя «ласточкой» подвяжет и на фонарь повесит болтаться! А я добавлю!

Горилла повел себя неожиданно. Вышел из-за стола, встал – ноги вместе, руки по швам, – резко и низко склонил голову, словно в каком-то самурайском ритуале.

– Прошу прощения за мою грубость и невнимательность, Учитель, – пробубнил он. Поклон в сторону Лиса. – И вы, друг Учителя, пожалуйста, простите меня…

Кажется, он не прикалывался. В кафе сидело немало народу, многие с интересом наблюдали за этой сценой, но Горилле, похоже, на все наплевать. Вслед за ним из-за стола вышли оставшиеся два байкера и слово в слово, жест в жест повторили странную формулу: «Прошу прощения, Учитель… Прошу прощения, друг Учителя…»

– Ладно! Садитесь, жрите! – разрешил Литвинов. Посмотрел на Лиса, улыбнулся, подмигнул:

– А ты чего думал? Где уважение и дисциплина, там порядок! Пойдем к Артему, он нас уютно посадит.

Хозяин «Поляны» освободил для них столик в противоположном углу, пересадив двух узбеков. Официант быстро принес горячие лепешки, бараний шашлык, запотевшие бокалы с пивом. Горилла и остальные байкеры сидели своей компанией, оживленно переговаривались, ржали, покрикивали на хозяина, на узбеков, – в общем, вернулись в прежнее состояние, ни следа прежней почтительности. Очевидно, она у этой публики проявлялась избирательно…

– Так что произошло? – Лис обвел пальцем бородатое лицо командира силовой поддержки. – Тебя не узнать!

Литвинов жевал и широко улыбался. Это не шло ему. Будто на башне танка яркой краской вывели смайлик.

– Как жизнь изменилась, так и внешность! Был СОБР, были захваты, была война на Кавказе, там все ясно. А потом этот хренов «Круг»… Я ведь зарекался – в коммерцию ни ногой, всегда презирал комерсов. А – пошел. Там все другое – ни адреналина, ни драйва… Да ты ешь, Филипп, остывает…

– Ем, – хмыкнул Лис и отправил в рот кусок ароматного мяса.