Витька стоял, весь красный, и соображал, что ему надо сделать или сказать. Была бы она мальчишкой его возраста, тут все было бы ясно, она бы уже каталась по асфальту, размазывала сопли и звала своих папу с мамой (этот мужик, наверное, ее отец?)… А тут все было непонятно. Она выше его почти в два раза. И сильнее, наверное. К тому же – девчонка…

Короче, он ничего не придумал, а потом она сказала:

– Ладно, ты не ссы, пацан! – Уже другим тоном, более свойским. – Просто хаер у тебя и в самом деле того, прикольный… Ты откуда едешь? Из Сочей?

Витька стал соображать, что такое «хаер». И отдирать жвачку, прилипшую к крыше «жигулей».

– Ну, из Сочей, – пробурчал он.

– Так мы тоже из Сочей! Понравилось?

Жвачка плохо отдиралась. Крыша была горячая, и жвачка тоже была горячая, липкая и противная.

– Ну, – сказал Витька. Он чуть было опять не сказал «чё», но вовремя сдержался.

– А мне не понравилось! – радостно сообщила она. – Говняный город! И море тоже говняное! Больше хрен когда туда поеду!

– Ну и дура, – вырвалось у Витьки.

Она только ухмыльнулась.

– Я тебя сейчас бензином оболью и подожгу, – сказала она. – Не веришь?

Витька, в общем-то, поверил. Не на все сто процентов, но почти. Такая сможет.

– А у меня батя – мент! – выпалил он. – У него пистолет есть! Он тебя убьет сразу!

Она ухмыльнулась еще шире:

– Настоящий пистолет?

– А какой еще! Настоящий!

– Брешешь и не краснеешь, пацан…

– И не брешу! – распалился Витька. Он сам уже почти поверил в то, что говорит. – Вон, в бардачке лежит! «Макаров»! Полная обойма!

– Покажи.

Девушка уже не улыбалась. Глаза прищурила, и губы у нее как-то искривились, будто она собралась опять плюнуть в него. Витька растерялся, хотел было соврать еще что-нибудь, но тут из «приоры» вышла женщина. Она оперлась рукой на открытую дверцу и сказала:

– В чем тут дело?

– Пацан говорит, у них ствол в машине, – вполголоса сказала девушка, почти не разжимая губ.

Женщина внимательно посмотрела на Витьку. Они чем-то были похожи, эта женщина и эта девушка. И обе они Витьке очень не нравились. Не потому что они какие-то страшные там, некрасивые. Даже наоборот. Он подумал, что у девушки, наверное, много поклонников, которые звонят ей по телефону и просят ее о свидании. А она им, конечно, говорит всякие нехорошие слова, а иногда обливает бензином и поджигает… И у мамаши тоже, наверное, поклонники есть. Только она их съедает живьем, как паучиха. Ей и поджигать никого не надо."

"– Да нет там никакого ствола, – сказала женщина, продолжая разглядывать Витьку. – Где твои родители, пацан?

Голос у нее певучий, мягкий, как кошачье мурлыканье. Только у Витьки почему-то задрожали колени.

– Они сейчас придут, – тихо проговорил Витька.

– Что? – переспросила она.