Старшина, который сидел недалеко и прислушивался к разговору, тут же взял Настасью Андреевну в оборот, и через некоторое время мы услышали шум разгрузки на входе в клуб. Когда еда и питьё кончились, гости начали расползаться по домам, мы вышли из ""клуба"" и двинулись в сторону центра села. Зашли в поповский домик, там было дымно, сильно пахло плесенью и бумажками. Внутри сидел Павлик Андреев и шурудил кочергой в печке.

- Дымит, пока, товарищ капитан. Плохо разгорается, хотя трубу я дважды чистил. Так что сегодня никак!

Чуть привстав на цыпочки, к моему уху потянулась Женя:

- Максимушка, а нас могут отпустить в Ленинград сегодня? ""Кукушки"" бегают каждый час из Вишеры.

- Тебя отпустить нет вопроса: хоть сейчас заполню увольнительную и пропуск. Что касается меня, то надо звонить Евстигнееву.

- Позвони!

Мы зашли в расположение, и я связался с Петром Петровичем. Он хохотнул над причиной:

- Что? Охомутали? Поздравляю! Да, сутки даю! Завтра в это же время на связь!

Ротная машина отвезла нас в Малую Вишеру, оттуда ходила кукушка в Питер. Вначале ехали, прижатые к друг другу, в тамбуре. В вагоне было тесно и очень много народа. Было не поговорить.

На меня смотрели глаза влюблённой женщины, которую я толком не знал, её тонкие пальцы беспокойно трогали мою руку. Но, переброситься словом по делу не удавалось.

Потом послышалось:

- ""Иволга""! Это ты, капитан? Давай сюда!

- Я не один!

- Что-то мы твоих не видим! Где Костя!

Ехала 111 дивизия. Просили показать Костю Любимова.

- Нет его, мужики.

- Капитан! Пробивайся сюда! И своих тащи! Всем места хватит!

Мы начали расталкивать бойцов. Не всем это нравилось, но, место всё-таки уступали. 111 дивизия пользовалась уважением. Нам ребята уступили место.

- А это кто?

- Санос роты и моя жена.

- Поздравляем, товарищ капитан! Что с Костей?

- Погиб три недели назад под Лугой.

Мужики налили из фляжек поминальную.

- Хороший мужик был, товарищ капитан.

Они вышли в Любани, а мы поехали дальше. Женя не выпускала из рук мою ладонь. Через два часа выскочили на Пятом Километре. Прошли через КПП, документы разведупра фронта там ""играют"": ""комендатура"" встаёт по стойке ""смирно"" при виде таких документов. Пропустили нас быстро.

- Максим! Можно пешком, можно подождать попутку. Тут километров семь. Я живу на Бассейной.

- Не семь, а пять, пошли пешком, до комендантского ещё полтора часа.

- Я хочу тебя с моими родителями познакомить. Только ты не сильно удивляйся, они у меня своеобразные. Я сама их иногда не понимаю. Папа - медик, его дедушка - тоже. Мама никогда нигде никогда не работала.

- Я могу у тебя спросить?

- Да, конечно! Спрашивай.

- Что будем делать, если я им не понравлюсь? Могут посчитать, что это я принудил их дочь к необдуманному поступку. Плюс, специальность у меня специфичная: снайпер и разведчик-диверсант.