Пришёл только Румпкнехт, а с ним разговаривать бесполезно, он выпорол всех непослушных! Сам Санкт-Николаус, видимо, перебрал, и отлёживался с больной головой. Везде господствовал наш дедушка Мороз: -27 днём, и до -37 ночью, и восемь сапёрных батальонов четырёх армий. Тут же вмораживались брёвна, через полчаса после бомбёжки переправы восстанавливались сами. На левый берег Волхова продолжали поступать войска и их снабжение. Плюс, удалось договориться с Ворошиловым, к которому я, всё-таки попал, чтобы не снимали зенитные орудия, брошенные немцами в ночном бою до полного израсходования боеприпасов к ним, благо, что немцы заготовили их много.

В первый же день наши взяли Зуево, и части 30-го корпуса севернее Кировской дороги оказались в техническом окружении. Любань упорно держалась, а командование армиями начало разворачивать войска на юго-запад. Насколько я понял Говорова, это распоряжение Ворошилова, а не его. Нельзя ослаблять давление на Любань! Попытался найти Ворошилова, но его нет возле Грузино. Последний раз его видели в окружении командования 59 армии. Скорее всего, они уволокли его к себе, в Неболчи, это почти в 170 километрах от фронта. Ну, да, там не стреляют. Поехал к Соколову и Федюнинскому в Киришах, по дороге остановил танк подполковника Рудого из 122 танковой бригады 54 армии. Он получил приказание: переправится в Чудово и ""развивать наступление на Новгород"". Порядок получения приказа был нарушен, вместо подписи Федюнинского или Говорова, стоит ""несуществующая"" подпись Ворошилова. Радиограмма подписана им. Рудый знал меня лично, поэтому обещал, что после переправы уйдёт на правый фланг, к Зуево, и там будет ждать указаний Говорова или Федюнинского. В Киришах было всё командование Ленфронта, кроме Ворошилова. Я доложился, мне рукой показали, что всё, жди указаний. Минут сорок вслушиваюсь в ""местный дурдом"", во что превращается всякий штаб атакующей армии. А тут ещё и ""фронтовые""! Решался вопрос об ударе от Шапок силами 4 армии, и разносили Новикова и Журавлёва за их неспособность противостоять немецким бомбардировщикам. ""Летуны"" оправдывались, что недополучили технику и людей, а немцы усилили давление на Ленинград. Дескать, вынуждены держать основные силы истребительной авиации там. Если они и там так действуют: точно по часам барражируют на малой высоте, затем отходят по топливу, а в этот момент появляется противник. Наносит без помех удар, и отходит. Тут вновь появляются наши истребители. Линию фронта они стараются не пересекать. Подъехал мой старшина с ""ночным уловом"": привез донесения и отчеты групп, захваченные документы, протоколы допросов. У немцев сменился командующий группы армий. На повышение пошёл фон Кюхлер, Лееб подал прошение об отставке.