Лакомый кусок: планшетка с картой, СВТ с немецким прицелом, самодел, новенький MG-42 с двумя новыми полными коробками, ТТ и ""снежный лешак"", редкость, на вес золота. Три группы погибли на нейтралке в районе Мясного Бора, повёл группу сам. Удачненько! Взяли толстого жирного подполковника, а на отходе маленький осколок немецкой мины пробил голень, зацепив какой-то нерв. Нога повисла плетью. В группе три человека, двоих не вытащить.

- Уходите, я прикрою."

"- Командир, ну его нах этого немца!

- Я приказываю, уходите! Доставить живым!

Разорвал индпакет, сделал восьмёрку, затянул жгутом ногу.

Сзади, метрах в трёхстах, немецкие траншеи, оттуда бьют три пулемёта и миномётная батарея. И около роты преследует нашу группу. Подвижности почти нет, опираясь на пулемет, допрыгал до небольшой канавы. Всё, здесь. Даю две короткие по офицеру.

Туман, вместе с дымом последнего боя,

Туман над травой, что растет под тобою,

Туман застилает летящих коней

В высоте, в небесах.

Туман, может быть, это всё только снится,

Но кони над домом твоим, будто птицы,

Летят, отражаясь в распахнутых в небо глазах.

Семь минут отыграл, но сейчас накроют миномётами, опять прыгаю с пулемётом, вместо костыля.

Успел отпрыгать метров на двадцать, скатился в старую ячейку. Переждал налёт, и снова короткими по пулемётчикам в траншеях.

Ветер, унесет твой голос

Ветер, к той, что лучше всех на свете,

К той, что ждет тебя давно.

Месяц, над тобою светит

Месяц, и над нею тот же месяц

Улыбается в окно

Туман, вместе с дымом последнего боя,

Туман над травой, что растет под тобою,

Туман застилает летящих коней

В высоте, в небесах

Туман, может быть, это все только снится,

Но кони над домом твоим, будто птицы,

Летят, отражаясь в распахнутых в небо глазах

Ещё одиннадцать минут удержал егерей, теперь мои успеют, но не повезло, зацепило ещё раз.

В глазах сплошные тени, а немцы начали наступать снова. Бью по теням короткими. Сейчас кончится вторая коробка.

А за спиной маленький худенький татарин Алиллюлин, забросив толстого борова-немца в траншею, не переведя дыхания, выскочил на бруствер:

- Мужики! Там наш командир, раненый, отход прикрывает! Батальон! За Родину! За Сталина! В атаку! Вперёд!

И ведь поднял! Батальон кондовых замшелых сибиряков поднял в атаку своим тонким мальчишеским фальцетом.

Выволокли меня из-под Мясного Бора. Тащили волоком на плащ-палатке, били головой о пеньки и неровности, но вытащили. Пришлось отдать в батальон здоровенную бутыль самогона из Янино.

До боли знакомая 2 хирургия Первого ВМОЛГ, проспект Газа, 2. Я здесь уже лежал дважды, но, в другом времени. Почти ничего не изменилось: только проводку наружную убрали, и вместо пластмассовых коробок ""Каштана"", сейчас висят круглые громкоговорители с метрономом.