Даже меня пробрало, когда речь зашла об Иване…

И до сих пробирает дрожь, стоит лишь представить, каково ему было. Мало того, что попал в абсолютно незнакомую враждебную обстановку, так ещё и было необходимо постоянно бороться с контролем Годуновых! Но даже в таком тяжёлом положении он не забыл обо мне и Александрии, до последнего оставался солдатом своей Родины.

До последнего боролся…

Сарнитские дебри! Это ж надо было такому случиться… Но благодаря его усилиям, мы получили много ценной информации о Годуновых. И благодаря ему Соня смогла оказаться на воле, что привело к нашей встречи…

Спасибо тебе за всё…

Теперь у меня появилась ещё одна причина покончить с Годуновыми.

Годуновы убили моего товарища.

— М-м-м… — недовольно пробурчала во сне Соня.

Я выдохнул, расслабляя сведённое судорогой тело. Нужно унять бушующие чувства. Подумать о чём-нибудь другом.

Я снова опустил взгляд на свою жену. Как умиротворённо она сейчас выглядит, хоть вчера вечером была крайне взволнованна. Даже после того как императрица рассказала нам об Иване, и мы обсудили план наших дальнейших действий, было кое-что, что очень сильно беспокоило Соню.

Хотя к тому моменту я думал, что с серьёзными разговорами можно заканчивать, и попросил Григория подать вино и закуски.

Когда мы выпили по бокалу вина, Соня неожиданно спросила:

— Мама… Есть кое-что, что я давно хотела узнать. Но Антон Иванович, когда я его об этом спрашивала, говорил, что ты просила не рассказывать мне…

Елизавета Александровна поставила пустой бокал на столик и несколько секунд задумчиво смотрела на карту Российской Империи, висевшую на стене.

— Я понимаю, о чём ты, — быстро произнесла она и решительно взглянула на дочь. — Тебя интересует, как мне удалось спасти тебя. Так?

— Да, — не менее решительно ответила Софья.

— Благодаря твоему отцу, я обзавелась во дворце теми, кому смогла довериться. Через них связалась с Антоном и Дашей. Как Антон связывался с твоими дедушкой и бабушкой, как они внедряли доверенных людей — эта отдельная история. Полагаю, больше всего тебя интересует другое.

— Да, — повторила Соня сдержанно.

Императрица обвела нас взглядом и тяжело вздохнула:

— На самом деле, это родовой секрет Троекуровых. Но я знала, что тебя гложет. И понимала, что ты уже очень близка с Аскольдом…

— Мне выйти? — спросил я, когда Елизавета Алексеевна на секунду замолчала.

— Это бессмысленно. Вы ведь создаёте свой род. Уже создали, можно сказать. Какие секреты могут быть у жены от мужа?

— Секреты чужих родов? — предположил я.

— Согласна, прозвучало грубо, — кивнула женщина. — Извини за это, Солнышко.