Да уж… А ведь в прошлой жизни так часто я доспехи не ломал. Крепче были доспехи. Да и сам я тоже.

Сарнит больше не атаковал меня. Ему было совершенно не до того, приходилось отбиваться от двух опытных пилотов космодоспехов. Один из них был Мастером альтеры и клинка, другой же — Гуру жи́вы.

Я повернул голову и мысленно отметил, что вылетел я из западни как раз там, где и планировал.

Подобрав вибротесак, тут же активировал его. Космодоспех не желал подзаряжать оружие, но в самом тесаке всё ещё осталось немного энергии.

В небе застрекотал громадный дракон из белоснежных молний, а затем с оглушительным треском врезался в спину сарнита.

К брюху твари тут же устремились каменные колья. И пусть вреда они врагу не нанесли, но на миг отвлекли.

А затем Арвин рассёк «человекоподобную» грудь врага.

Сарнит заверещал, рана на груди начала затягиваться, правда, в тот же миг покрытый молниями кулак великого князя Тверского врезался в неё, опалив и добавив врагу агонии.

— Ну нет, александрийцы! Не надейтесь победить меня! — злобно прошептал сарнит, выпуская концентрированное облако рахны.

Арвин и Андрей Оболенский резко вылетели из этого облака.

— Бьём туда же, — тихо проговорил я на канале для нас троих.

И в тот же миг толстая белоснежная молния, прорезав облако рахны, врезалась в грудь сарнита.

А ещё через секунду техники жи́вы и выстрелы лазеров ударили в том же направлении. Облако рахны смыкалось после каждой атаки, лишь на миг открывая нам вид на сарнита.

Я заметил, что тварь сдвинулась вправо.

Как и Арвин.

Сменив направление, он завис в воздухе, а затем разрубил воздух мечом своего космодоспеха.

Никакого ветрового серпа или другой визуализации не было. И если бы не разрубленное облако рахны да рёв сарнита, несведущий мог бы и не понять, что невидимая атака Арвина достигла цели.

Великий князь продолжал стрелять молниями уровня Гуру, усиленными альтерой. Не переставили жалить врага и мои космодесантники.

А значит и мне пора.

Давай мой «Белый конь», не подведи.

С силой оттолкнувшись от земли я, преодолев звуковой барьер, устремился навстречу сарниту. Ворвался в облако рахны и вонзил вибрирующий клинок в открытую рану на груди.

Запоздало на меня нахлынула боль от выплеска альтеры и от рахны, разъедающей мою защиту.

— А-А-А-А-А!!! — уши заложило от вопля сарнита."

"Сил поддерживать стихийный доспех у меня не осталось, а космодоспех стал невыносимо тяжёлым.

Глаза слипались, мышцы горели, но я терпел…

И через две секунды дым рахны, как и тело гигантского богомола, развеялись. А я приземлился на землю.

Сделал шаг и…

Прикончил рухнувшее рядом «человеческое» тело сарнита.

Глава 8

Дневной восстановительный сон — что может быть прекраснее!

С этой мыслью я открыл глаза и прислушался к собственным ощущениям.