За рабочую версию предлагаю принять то, что она выполняла поручение владельцев борделя.

На этот раз пришёл мой черёд молча кивать.

Подполковник вновь нахмурился, погрузившись в размышления.

— Ваша светлость, — обратился он к моему «отцу» спустя минуту. — Дозволите ли вы задать мне вопрос, порочащий великокняжеский род?

Его голос звучал предельно серьёзно.

— Дозволяю, — сухо ответил князь.

— Позволите ли вы рассматривать как одну из рабочих версию, что к покушению на членов вашей семьи, возможно, причастны другие члены великокняжеского рода?

— Нет, — мотнул головой великий князь.

— Понятно. Извин…

— Как одну из рабочих версий — не позволяю, — холодно продолжил Оболенский. — Рассматривайте — как основную.

— Вот как… — тихо проговорил подполковник. — Благодарю за доверие.

— Надеюсь, вы предельно ясно понимаете, какой уровень секретности предполагает разработка этой версии, — я вновь подал голос. — Наша главная задача — обезопасить семью и вымести весь сор из Твери. А теперь, Руслан Львович, хотелось бы послушать, как вы пришли к выводам о возможной причастности других Оболенских к покушениям. А заодно и обсудим наши дальнейшие действия.

***

В первые дни, после того как я стал Оболенским, я бегал точно белка в колесе. Однако в среду вечером всё же смог спокойно поговорить с членами своей «первой» семьи — Сидоровыми, в столовой особняка.

— У меня для вас важная новость, — произнёс я за ужином. Собрались мы привычной компанией в пять человек. — Завтра, край послезавтра, будут готовы все документы о смене моей фамилии, отчества и статуса. То, что я хочу сейчас сказать, мы уже обсуждал с Вадимом раньше и с ним мы все решили. Обсуждал и с вами, — я взглянул на тётю и братьев, — но чуть в другом ключе. Когда я ещё не знал, что стану Оболенским. В общем, я хочу предложить вам стать Слугами. Не Оболенских, а моими личными. Поясню для чего: сделать это я хочу, чтобы защитить вас в правовом поле. Как и прежде, ограничивать вас в чём-то я не собираюсь.

Когда я замолчал, Боря задумался так, что его брови сошлись на переносице. Глеб же хмурился, опустив взгляд. Вот он выдохнул, поднял на меня глаза и открыл было рот…

— Аск! А если мы будем твоими Слугами, мы потом сможем стать аристократами? — внезапно выпалил Борис. И когда все повернулись в его сторону, сбивчиво продолжил: — Я же ничего не путаю? Законом не запрещено?

— Не запрещено, — улыбнулся я.

— Ну тогда я только «за», — кивнул мой единоутробный братец. — Точнее, я только рад. Спасибо за такую возможность, Аск!

— Ты, главное, сумей этой возможностью воспользоваться, — я одобрительно хмыкнул и перевёл взгляд на второго Сидорова.

— Аск, ты… — напряжённо начал Глеб и замолчал."

"— Я? — подтолкнул его я.