Софья не сразу заметила её, обнаружив только на третий день после того, как Аскольд сделал предложение. Девушка часто надевала кольцо, когда никто её не видел. А в свободное время иногда его разглядывала. И крайне удивилась, когда впервые прочитала надпись, сделанную мелкими буквами.

«Каков наглец! Уже и имя рода придумал!» — подумала она тогда с восхищением. И даже не почувствовала обиды, что Аскольд выбрал имя рода единолично, не посоветовавшись с будущей супругой. В этом вопросе у Софьи не было предпочтений.

Ведь нельзя назвать новый род «Рюриковичи».

А имя «Александрит» звучало непривычно для русского слуха, чем сильно выделялось из общей массы.

Но Софья была почему-то уверена, что это имя подойдёт роду Аскольда. Да и ей, откровенно говоря, нравился выбор жениха.

Да, тогда она считала Аскольда своим женихом и будущим мужем. Пусть так и не дала ему прямой ответ, занятая размышлениями о том, что нужно сделать, чтобы сразу создать боярский имперский род, что попросить в приданное…

Софья Троекурова в очередной раз прокручивала в голове события минувших дней и вертела в пальцах дорогое сердцу кольцо, сидя на кровати в своей комнате в московской усадьбе князей Выборгских.

— Колечко на память, колечко… — тихо пропела она и уткнулась лицом в подушку.

Девушка не знала, сколько она просидела в такой позе, до тех пор пока в чувство её не привёл осторожный стук в дверь.

Быстро спрятав кольцо под подушку, Софья, повысив голос, проговорила:

— Войдите!

— Доченька, это я, — сказал князь Выборгский за дверью.

— Входи, пап, я одета, — вздохнула девушка. Она сначала подумала, что это служанка, а тут сам князь.

Антон Иванович зашёл в комнату и скользнул взглядом по домашнему платью дочери.

— Соня, к тебе есть серьёзный разговор. Спустишься со мной в библиотеку?

— Хорошо.

Софья вместе с «отцом» молча спустилась по лестнице в холл, и, миновав коридор, вошла в небольшую библиотеку. На журнальном столике уже стояли две чашки с чаем и вазочка с фруктами. Князь жестом предложил девушке занять одно из двух кресел.

— Ты главное — помни, доченька, — проговорил он, тепло глядя в глаза Софье. — Всё, что я делаю, я делаю ради твоего блага. Я твой самый надёжный союзник и желаю тебе только добра.

— Да, отец. Конечно, — кивнула Софья удивлённо. — Я никогда в тебе не сомневалась и не буду сомневаться.

— Вот и славно, — улыбнулся князь Выборгский. — А теперь вам стоит во всём хорошенько разобраться.

Он вернулся к дверям библиотеки, открыл их и подал кому-то знак.

Софья услышала шаги.

Отчего-то они показались ей очень знакомыми. Девушка встала с кресла.

Шаги приближались, и…

«Отец, как ты мог поступить так со мной?» — в ужасе подумала Софья.