Сегодня он сопровождает братьев во время выезда на тренировочную базу. Там Боря с Глебом оттачивают навыки сражения с обладателями жи́вы.

Чуть выше на экране было показано текущее время «18:22». Как раз сейчас Короткий должен был привезти парней домой в особняк.

— Что случилось? — быстро спросил я, нажав кнопку ответа.

— Господин, некий аристократ сейчас беседует с Глебом и Борисом рядом с усадьбой, — с ходу выдал причину своей тревоги Короткий.

Запустив руку в верхний ящик стола, я пулей вылетел из кабинета.

— Подробности. Кратко, — на бегу велел я.

— Нам замигала фарами встречная машина, когда мы подъезжали к усадьбе. Я проигнорировал согласно инструкциям. Тогда машина нагло преградила нам дорогу. Таранить не стал, посчитав риск не оправданным. Из машины вышел аристократ, Глеб узнал его. Больше агрессии проявлено не было, он вежливо предложил братьям побеседовать.

— Чудинов? — прошипел я, когда бежал к воротам.

— Эм… да. Вроде так Глеб его назвал.

— Понял. Без лишних движений. Конфликт нам ни к чему.

Я сбросил вызов.

Люди Годунова решили-таки обострить ситуацию.

Но нужно ли мне выходить? Могу я доверить беседу со взрослым аристократом, явно опытным в манипуляциях и провокациях, двум подросткам-простолюдинам?

Ответ напрашивается сам собой…

И потом, даже если меня там не будет, через братьев люди Канцлера смогут до меня добраться.

Но главное — мне не хочется, чтобы парни остались без поддержки, если этот урод решит их вывести.

Я должен быть рядом.

— Открывай! За мной не лезь! — издали крикнул я охраннику. И тот резво бросился к калитке.

Оказавшись за забором усадьбы, я сразу увидел две машины и группу мужчин: Чудинова, беседовавшего с братьями в пятидесяти метрах от меня; Короткого, настороженно наблюдавшего за ними чуть издалека; ещё двух мужиков, стоявших возле автомобилей.

Но, что удивительно, на улице были и другие люди. Да, иногда по тротуару вдоль дороги прогуливаются аристократы или их Слуги. Но ни разу на моей памяти на улицах нашего закрытого квартальчика не было столь оживлённо.

Форкхово дерьмо…

— О, Аскольд, добрый вечер! — увидев меня, помахал рукой Чудинов. — Не присоединись к нашей беседе?

Я подошёл ближе, кивнул братьям. Оба были сильно напряжены.

— Здравствуйте, Георгий Максимович, — сдержанно произнёс я.

— А почему так холодно? — улыбнулся Чудинов и протянул мне руку.

Желание сжать его кисть альтерой было сильным, но я мгновенно подавил это подростковое буйство гормонов.

— Ваш водитель своей опасной ездой напугал моего товарища, — сказал я ровно, ответив на рукопожатие.

— А прошу прощения за это недоразумение. Уж очень мне хотелось побеседовать с кем-нибудь из вашей семьи.