Вот они точно, дорвавшись до власти, не дадут этой планете спокойно развиваться. А значит, наш долг помешать им, — я сжал кулак, чувствуя, как закипает кровь от мыслей о том, что нас ждёт в будущем.

Хех… я сказал, что в этом теле нет крови великих воинов-правителей… Простите, предки Оболенские, был неправ. Пусть до рода Александритов вам далеко, но в этом мире, в этой стране ваша кровь дорого стоит.

— Мой принц, я проследую за вами по этому пути! — вскочив с места, Арсений выпрямил спину и, отогнув под прямым углом правую руку, поднял к небу кулак.

— Я принимаю твою решимость, воин, — встав напротив, я тоже изобразил Александрийское воинское приветствие, затем улыбнулся. — Но раз уж мы в новых телах, давай всё-таки по местному, — после чего я приложил кулак к сердцу.

Глава 6

С Арсением в кабинете мы просидели всю ночь. Только ранним утром меня проводили в отведённые мне покои. Любопытно было наблюдать, как удивлённо округлились глаза Яны, когда она столкнулась со мной на лестнице. Сонная девушка в спортивном костюме спускалась по ступеням, а тут на тебе — Аскольд. Сон как рукой сняло, и на утреннюю зарядку моя новоиспечённая сестричка отправилась уже бодрой трусцой.

Как я и просил, служанка разбудила меня ровно в десять часов, с точностью до минуты. Умывшись и приведя себя в порядок, я спустился в столовую на совместный завтрак с «отцом». Яна с Алисой, как и положено прилежным ученицам, уже отправились в школу. Три младших сестры занимались с домашним учителем в библиотеке.

Великая княгиня на глаза не показывалась.

— Нина, передайте, пожалуйста, её светлости Надежде Григорьевне, что я очень хочу лично с ней переговорить. Когда ей будет удобно, — вежливо попросил я одну из служанок."

"— Да, ваша светлость, — с поклоном ответила она.

Арсений, который ковырялся в тарелке с кашей, посмотрел на меня глазами побитого пса, но ничего не сказал.

Мда уж… тяжело ему — отвечать за измену практически девятнадцатилетней давности, которую ещё совершил не ты, а предыдущий владелец тела.

Размышляя об этом, я вспомнил один из моментов нашего ночного разговора. Когда я спросил у Арсения, как восприняли члены семьи произошедшие в нём изменения.

— Разумеется, они заметили, мой принц. Но, честно говоря, мне кажется, они только обрадовались. По крайней мере, если брать обрывки воспоминаний предшественника и сверять их с моими собственными. Отношения в семье стали гораздо теплее. Хочется верить, что я смог сдать для девочек настоящим отцом, а для Наденьки — любящим мужем.

Мне было приятно слушать, с каким теплом он говорил эти слова. Особенно учитывая, что на нашей родине Арсений пережил жену и сына. И больше собственного счастья там, подобно четырёхкрылой синей птицы из его рассказов, не нашёл.