Великая княгиня Тверская сегодня Арвина видела (да и не скрывали мы его ни от кого), так что обязательно насядет на супруга, чтобы тот связался с отцом оболтуса.

А папаша Арвина опять может начать намекать на брак наследника с «боевой бабой», от которой пойдут «здоровые детишки». То есть с Яной.

Ну да Форкх с ними. Это уже не моя головная боль, пусть Юля по этому поводу переживает. Ну и Арвин… Хотя он, как только чувствует возможную нервотрёпку, технично скрывается в тренировочном зале.

Кстати о Яне… Вот ведь прозорливая у меня сестрица! После обеда, когда «взрослые» оставили нашу молодёжную компанию развлекать себя самостоятельно, она прямо в лоб Арвина и спросила:

— А ты не боишься, что если Юля вдруг каким-нибудь образом узнает о том, что ты нам помогаешь, то заревнует? — Яна хихикнула и простодушно посмотрела на княжича.

— Это как она узнает-то? — хмыкнул Арвин, откинувшись на спинку стула и безмятежно попивая кофе.

— Хм… чисто гипотетически сорока на хвосте принесёт. Что делать тогда будешь?

— Хорошо. Чисто гипотетически, чего ей ревновать-то?

— Ну как же, ты помогаешь нам, а ей — нет. За нас сражаешься, а за неё — нет. Мы твои должники Арвин, — неожиданно серьёзно проговорила Яна, но через секунду весело продолжила: — А она — нет. Ей может быть завидно.

— Эх, Янка… Вот вроде умная ты дева, а иногда как выдашь что-нибудь… Не слишком приятная ситуация, чтобы нормальный человек ей завидовал.

— Девушки иногда бывают непредсказуемыми, — добродушно ответила моя вторая сестра, совершенно не обидевшись на замечание Арвина.

— Бывают, — вздохнул Арвин. — Но… Хм… Главное — доверие! Вот! И вообще, — он поставил чашку с кофе на стол. — Спасибо за обед, всё было очень вкусно. А мне бы меч перед отъездом полирнуть!

И умчался прочь.

А спустя ещё два с половиной часа мы сели в самолёт и отправились в Москву.

***

Служанка, помогавшая одеваться великой княжне Тверской, закончила застёгивать пуговки на спине госпожи, поклонилась и покинула комнату. Алиса осталось стоять перед зеркалом, рассматривая своё новое васильковое платье. Фасон не для приёмов — гораздо проще и практичнее.

Но ведь сегодня и не приём.

В дверь постучали.

— Впустишь? — услышала наследница рода Оболенских голос сестры.

— Заходи.

Дверь отворилась и Алиса, обернувшись, увидела Яну в похожем платье, только изумрудного цвета.

— Отлично выглядишь, — улыбнулась наследница.

— Не лучше тебя, — отозвалась Яна и тоже улыбнулась. А затем посерьёзнела и спросила: — Хочешь, я отгадаю одну из мыслей, терзающих сейчас твою голову? Тысяча минус семь?

— Девятьсот девяносто три.

— Что?

— Что?

— Отлично, вот теперь, ты не думаешь ни о чём лишнем, — показала большой палец Яна.