Потихоньку морально выгорала, но продолжала верить, что Влад вот-вот как пойдет, как найдет крутую работу… Он же преподаватель от бога, талантливый актер.

Но…

Он даже не пытался.

На собеседования не ходил, лечил депрессию обильной едой, десятичасовым сном, игрой в приставку, которую, как потом выяснилось, купил с ее кредитки. И в театре он больше не выступал.

— Творческий кризис, — так он это прокомментировал.

«Диванодав!» — вердикт подруг был неумолим.

Вика отказывалась в это верить. Ведь ее Влад такой талантливый, умный. Он не может быть никаким диванодавом. Ему просто не везет с работой, вот и все…

Но однажды она пришла с работы пораньше, потому что дико заболел живот. И увидела, как ее благоверный, вместо того чтобы мотаться по собеседованиям, сидит и преспокойно рубится в танчики. А ведь еще сегодня утром, когда она просила его пропылесосить квартиру, раз он все равно дома, Влад ей заявил, что никак не сможет, потому что у него целых три собеседования в разных частях города и вообще каждый час расписан буквально по минутам.

Увидев сие безобразие, Вика даже забыла про больной живот, предъявила Владу, что он — трутень. И что ему срочно нужно искать работу, если он хочет продолжать с ней жить.

— А зачем? Чего тебе не хватает? — спросил Влад абсолютно серьезно. — У нас ведь все есть…

У них и вправду было все необходимое для жизни. Квартира, за которую она платила, холодильник, который она забивала продуктами, бытовая техника, за которую она еще частично выплачивала кредиты. Теперь даже игровая приставка — и та была.

Живи да радуйся, Вика. И паши дальше. Одна. Пока не сдохнешь.

Романтично до жути.

В ту же секунду Вика вспомнила вбитое с детства утверждение: «Не потопаешь, не полопаешь».

Влад не топал, а значит и лопать за ее счет тоже не будет.

Очень деликатная и совсем не конфликтная Вика поначалу опешила от его наглости, а потом резонно заметила:

— Но у нас все есть только потому, что я вкалываю как лошадь!

— А ты что хочешь, чтобы я тебя содержал? — возмутился Влад. — Не знал, что женился на меркантильной стерве… Тебе не стыдно?

Челюсть у Вики отвисла практически до пола.

К тому моменту работящая пчелка так устала трудиться за троих, что ей уже было все равно, насколько Влад талантлив, хорош в постели и какие макаронные изделия у него в запасе, чтобы развесить ей на уши.

Вика взорвалась и пригрозила:

— Либо ты находишь работу, либо мы разводимся.

А Влад сказал:

— Давай!

И начался ад.

— Я тебя уделаю… — злорадствовал будущий бывший муж.

Развод бы ладно, его можно пережить.

Но вот раздел имущества…

Как оказалось, все нажитое в браке добро, делится сугубо поровну. И первый же адвокат, к которому обратилась Вика, доподлинно все объяснил.