— Мы спали вместе, понял? После этого тоже хочешь со мной мириться?

У Влада вытянулось лицо."

"В глазах даже промелькнуло что-то наподобие боли. Он вправду умеет испытывать боль? Вот уж новость для Вики.

— Оба не без греха, — сказал он. — Поехали домой, Викуль…

Это, пожалуй, единственное, в чем Вика была с ним согласна.

С нее хватит отпуска, пора домой.

Из сказки в реальную жизнь, куда ее пихнули пинком под мягкое место.

Глава 17. Неправильный мужик

После ухода Вики Авик с места не сдвинулся.

Увалился на диван в той же гостиной совершенно без сил.

В ушах до сих пор стоял звук хлопнувшей двери. Громкий, хлесткий…

Вот и все, на что Вика сподобилась, уходя.

Бахнуть гребаной дверью.

А сколько было на сегодня планов… В кино ее хотел сводить, целоваться с ней на последнем ряду. Потом на ужин в ресторан.

За руку держать, взглядом поедать, прижиматься к ней губами…

И почему у него всегда так в жизни? Только начнет строить что-то стоящее, и все заканчивается.

Почему он всегда таких выбирает? Чтобы уж точно недоступная женщина…

Всегда с разбегу на те же грабли. Какой-то дикий мазохизм.

Не успел он со смаком начать себя жалеть, как в кармане завибрировал телефон.

Авика тут же прошило идеей — Вика.

Аж встряхнуло всего от такой вероятности.

Достал мобильный и разочарованно вздохнул, увидев, что звонила мать.

Взял трубку.

— Авик, родной, как дела?

— Привет, мам.

Это все, что он успел сказать.

Из динамика телефона на него полился привычный поток информации:

— А у нас все хорошо, в магазине дела идут на лад, отец переделал витрины. Хотя это подвиг в его-то состоянии. Кстати, отец твой в последнее время немного захандрил, я ему новые снасти купила на рыбалку. Дядя Артур его повезет. Может, хоть проветрится, а то засиделся без выездов, ты же знаешь, как он природу любит. Ты бы почаще домой наведывался, навещал отца. Ты думаешь, ему сладко живется в инвалидном кресле?

И все в том же духе, и все по тому же месту.

Причем матери даже не надо было отвечать. Она в состоянии сама вести диалог, точнее в ее случае монолог.

Все про отца. Всегда. С самого детства Авика.

Потому что он занимал в ее жизни центральную позицию.

— Все хорошо у тебя, да? — продолжала тараторить мама.

— Мам, я…

— Ну я рада, что хорошо. Я вот только и звонила узнать, как ты. Все, мне пора, пока. Отцу ужин буду готовить…

На этом родительница отключилась.

А Авика взяло зло.

Зачем она звонила? Она что, узнала, как у него дела? Она хоть выслушала его?

Мать у Авика была очень любящая…

Вот только если кого и любила по-настоящему, так это своего мужа, который вот уже двадцать четыре года сидел в инвалидном кресле. Она всю жизнь заботилась о нем, посвятила ему всю себя. Наверное, поэтому и говорила только о нем. Любой разговор переводила на отца.