Можно сказать, действительно розовый. Ну, тут я, понятное дело, немного успокоился…

– Успокоились? – удивленно переспросил Маркиз.

– А ты как думаешь? Я ведь, когда эту марку увидел, что подумал? Что ее у Вячеслава Леонардовича украли… и это в лучшем случае. Ведь за такую баснословную ценность они его запросто и угробить могли!..

– Они? – перебил собеседника Леня.

– Ну да… дамочка и этот… чебурашка ушастый! – Станислав покосился на подпол. – Они ведь с ним подельники…

– Да что вы говорите! – Маркиз изобразил удивление. – И что – вы ее порадовали своим заключением?

– Сначала спросил, откуда у нее эта марка. Ну, она мне на это сказала, что меня сие совершенно не касается. А тогда уже я ей сообщил, что у нее фальшивка. Она сначала верить не хотела… но у меня все-таки имеется в этих делах кое-какой опыт и авторитет. Если я сказал – фальшивка, значит, так и есть.

– И что она – здорово расстроилась? – поинтересовался Маркиз.

– Не то слово! Буквально в лице переменилась! Бледная стала, как привидение!

– А эта ваша знакомая… она блондинка, глаза голубые, с виду такая скромная тихоня?"

"– Так ты ее знаешь? – удивился Станислав. – Что же тогда сразу не сказал?

– Ладненько… – Леня поднялся с места, – пойду я, пожалуй. С этим что будешь делать? Полицию вызывать?

– Вот еще! – Стас пожал плечами. – Он мужик здоровый, очухается, поднатужится и шкафчик отодвинет. А мне, видно, придется манатки собирать да отваливать отсюда срочно. Хотя бы на время.

– Правильное решение! – одобрил Леня. – Телефончик для связи оставь на всякий пожарный…

Стас поглядел ему в глаза и не посмел отказать.

Позвонил Ухо и сообщил, что объявился Комар, слезно благодарил за машину и умолял сделать поскорее, потому что у него якобы уже есть на нее покупатель.

– Спросил я у него, кто такие те ребята, что битый автобус ему отдали, так он даже с лица сбледнул, до того их боится, – посмеиваясь, сообщил Ухо. – Говорит, что главный у них некий Шершень, я про него слышал раньше, но ничего обнадеживающего. Надо бы от него подальше держаться, скверный тип, слову своему не хозяин – скажет одно и тут же все по-другому повернет. Оттого Комар и торопится с машиной, боится, как бы эти не передумали…

– Что, Шершень этот – авторитетный, при деньгах? – спросил Маркиз, имея в голове мысль о дорогущей марке.

– В принципе, да, – осторожно ответил Ухо, – то есть Комару-то и тыща баксов – большие деньги. Шершень, конечно, птица более высокого полета, однако, понятно, не олигарх. Сейчас жутко злой, его ребята тоже землю носом роют, какого-то старого козла ищут. А когда найдут, мало ему не покажется.

– Кого ищут? – насторожился Леня. – Старика, говоришь?

– У них во время той аварии старикан сбежал.