– Между прочим, квартира у нас общая, и без моего согласия ты не можешь превратить ее в питомник попугаев!

– Тогда напечатай объявление, – предложил Маркиз, – следующего содержания: «В такую-то квартиру залетела попугаиха. Говорит на трех языках и неплохо поет оперные арии». Я помогу тебе развесить это объявление в соседних подъездах…

Словно в ответ на это предложение, попугаиха откашлялась и унылым тенором запела:

– Сер-рдечный др-руг! Желанный др-руг! Пр-риди, пр-риди, я твой супр-руг…

– Бр-раво! – одобрил ее пение Перришон. – Кр-руто! Тр-ребую пр-родолжения!

– Боже мой! – воскликнула Лола. – Я этого просто не вынесу! У меня уже начинается мигрень! Может быть, отдать ее в живой уголок какого-нибудь детского сада?

– Какая ты жестокая, Лолка! – с чувством воскликнул Леня. – Дети замучают бедную птицу! Ты бы еще предложила отнести ее в поликлинику для опытов…

– Паду ли я стр-релой пр-ронзенный!.. – истошно завопила птица, почувствовав, что решается ее судьба.

– Ты уверена, что это попугаиха? – с сомнением произнес Маркиз. – Репертуар у нее исключительно мужской… по-моему, в глубине души она – лирический тенор…

– Можешь не сомневаться! – припечатала Лола. – Она баба, и я ее в своем доме не потерплю! И на ваши с Перришоном уговоры ни за что не поддамся!

Она перевела взгляд с Маркиза на Перришона и добавила, обращаясь к ним обоим:

– Имейте в виду – или она, или я!

– Тр-рагедия! Пр-роблема выбор-ра! – выкрикнул Перришон, всплеснув крыльями.

Леня попытался достигнуть компромисса.

– Лолочка, ты как драматическая актриса должна испытывать к ней родственные чувства. Все же опера – это тоже театр… вы с ней, можно сказать, коллеги, сестры по призванию…

– Нечего меня убеждать! Я уже все для себя решила!

И тогда попугаиха решила взять переговоры в собственные руки. Если, конечно, можно говорить в этом случае о руках."

"– Добр-рая! Добр-рая! – проворковала она, слетела на Лолино плечо и заглянула ей в глаза. – Мир-р? Мир-р?

– Перемирие! – проворчала Лола. – Но только чтобы больше никаких оперных арий!

– Мар-руся хор-рошая! – выдала птица. – Мар-русеньке ор-решков! Сахар-рок!

– Ну вот! – обрадовалась Лола. – А ты со мной спорил! Теперь мы точно знаем, что она попугаиха. И даже знаем, как ее зовут. Она сама представилась…

– Р-разрешите пр-редставиться – Пр-рохор Петр-рович! – пророкотала попугаиха густым мужским басом.

– Вот те на! – удивился Леня. – Так кто же ты – Маруся или Прохор Петрович?

Вдруг он осекся на полуслове:

– Прохор Петрович? – повторил он с каким-то странным выражением. – Не тот ли это Прохор Петрович, который…

– В чем дело? – насторожилась Лола.