Твои глаза… До тебя я был такой плохой, а твои глаза… Ты меня исправила… У меня проблемы. Если не добуду двадцать тысяч долларов, меня посадят, убьют…»

В большинстве ситуаций женщина изначально понимает, на что идет. Это некая взаимопомощь. С его стороны ласковые слова, забота, секс, а с её — материальная помощь.

Все женщины похожи на членов секты: с безоглядной верой в невиновность и благородство «любящего» их уголовника. Между тем почти все они становятся жертвами банального обмана. Методы обольщения у зэков хорошо отточены. Обрушить поток комплиментов, поскулить на тему одиночества и тоски. Заявить что-то вроде: мне ничего от тебя не надо, лишь иногда слышать твой голос. Это обязательные моменты. Дальше в зависимости от того, насколько подвешен язык. Кто-то целые спектакли разыгрывает, другие, глядя на них, учатся.

Дальше надо понять, кого на что можно развести. Одних берут на жалость, мол, кормят плохо, мобилу отобрали, карточный долг надо отдать, иначе убьют. И девочки переводят деньги на телефон, шлют посылки. Когда женщину немного узнают, начинают манипулировать: можно пропасть на несколько дней и потом рассказать, что в карцер посадили или вены себе вскрывал."

"Фактически женщина, строящая отношения с заключённым, оказывается в психологической зависимости от него. Она встраивается в систему тюремных отношений и начинает жить этой жизнью. Влюбляется в зэка на расстоянии, случайно познакомившись по телефону. Готова ехать на свиданку за сотни километров, только чтобы провести вместе с почти незнакомым мужчиной несколько часов. Бросает семью, отказывается от благополучной жизни ради призрачных отношений с героем сомнительного свойства…

Возможно, ещё сильно влияние романтизированной истории о том, как следователь Наталья Воронцова влюбилась в подследственного Сергея Мадуева по прозвищу Червонец, за которым числилось более десятка убийств и пять побегов. Эта история легла в основу фильма Евгения Татарского «Тюремный романс». В реальности следователь помогла бежать матерому уголовнику и сама оказалась за решеткой.

Некоторые женятся в колонии по нескольку раз. Причем там же, в колонии, первый брак, через год — второй, третий. Иногда раньше чем через год опять вызывают нотариуса. У всех практически несколько невест по переписке. Заключённые закидывают удочки всем с предложением пожениться. Из тех, кто соглашается, выбирают, предпочитают тех, кто живет в том же городе, где колония, или рядом, чтобы чаще ездили на свидания.

Лара, берись, наконец, за ум и делай всё возможное, чтобы выпутаться из проклятой зависимости.

Глава 6

Уставшая, совершенно изнеможённая, я лежала на траве, свернувшись калачиком, и сама не заметила, как задремала.